© Панченко Сергей
© ИДДК
Трень-трень-трень – монотонно звенел колокольчик, подвешенный к дуге упряжки-тройки, которая тащила меня по снегам необъятного белого поля. Странно, но я был одет совсем не по погоде, в лёгкую медицинскую накидку на голое тело. Суровый морозный ветер пронизывал мой холодеющий организм. Я пытался скрючиться, чтобы снизить аэродинамическое сопротивление ледяному воздуху, но он всё равно залетал под накидку, оставляя ледяные ожоги на открытой коже.
– Доколе? – выкрикнул я в снежную бесконечность.
Она ответила мне: трень-трень-трень. Жуткая неопределённость убивала меня сильнее страха околеть. Почему это случается со мной так часто? Откуда у судьбы такое настойчивое желание погубить меня холодом? Вопрос, как я тут очутился, меня не особо волновал, потому что не мог сказать внятно, кто я такой вообще. Чьё-то скрюченное тело, которому дали моё сознание. Однако я помнил, что уже замерзал раньше. Наверное, это было фантомное «я», отделившееся от основного в момент тяжёлого психического состояния. Такое «я» несчастья, выхватившее из всей жизни только яркий момент трагедии и осознающее себя в нём.
Почему-то заболела грудь, появилось ощущение, будто внутрь меня забрался ледяной штырь и ворочает мои ещё тёплые внутренности.
– Устройство извлечено, – раздался у меня в голове незнакомый голос.
– Спасибо, – поблагодарил другой, женский, на мгновение согревший меня тёплыми фантомными ощущениями.
– Заживление в криосне не происходит. Их будет нужно переместить в медблок.
– У нас есть индивидуальные капсулы.
– Ух ты, это же технологии высших.
– Я одна из них. Беглая.