Шура Звонцова, девушка несколько спелого тридцатилетнего возраста, быстро забежала к себе в комнату и на секундочку зависла перед зеркалом.
– Та-а-ак… вроде бы все нормальнооо… Ага, сейчас… – она метнулась к серванту, достала оттуда замысловатый флакончик, и капнула себе на пальцы. – Та-а-ак… Сейчас … немножко за ушком, на запястье, и в глубину… декольте…
Декольте, потому что то, что там находилось, грудью назвать язык не поворачивался. Ну, вот так получилось – из шестидесяти килограммов полкило на грудь природа не могла уделить! Дай Бог здоровья тому, кто придумал пушап. Ага… здоровья и мужа полковника. М-да…
Сейчас девушка сдобрила себя духами с феромонами и бесконечно довольная вылетела из спальни. Кавалер был обречен. Против феромонов, которые еще вчера купила Шура у какой-то цыганки, ему категорически не устоять.
Кавалер сидел за кухонным столом и всем своим видом показывал, что без тарелки с борщом за столом невыносимо тоскливо.
– Петя, а … – принесла Шура борщ, соблазнительно наклоняясь перед кавалером всем декольте. – А вот и борщик. Сама готовила.
– Шура… – загадочно произнес Петя, закатив глаза. – Вспомни, дорогая, что я у тебя просил?
– Петя… – засмущалась девица, высоко дыша всеми легкими. – Ну… может быть, сначала все же поешь? У меня еще и голуб…
– Шура! – начал нервничать гость. – Я тебя просил называть меня Петр! Неужели так сложно? Петр – ты слышишь, как это звучит по-царски! А ты все Пе-е-етя, Пе-е-етя… В этом есть что-то… петушиное!
– Все поняла, – замахала руками деушка. – Петя… Тьфу ты, Петр! Петр… тебе горчички?