Читать онлайн
Подневольный Алмаз
Подневольный Алмаз
Обращение к читателю
Уважаемый читатель!
Эта история полностью – вымысел автора. В том числе это касается всех мест, названий, наименований и всех героев. Любые совпадения прошу считать недействительными.
Предупреждение! Сексуальных сцен в романе будет много.
В романе нет: изнасилования и жестокости к героине.
Прошу относится с уважением к творчеству автора, не опускаться до оскорблений и не переходить на личности.
С глубоким уважением к Вам, Лика П.
Всем приятного прочтения.
Пролог
Минувшие дни.
– Хочу женить своего сына. Как думаешь, какая ему невеста подойдёт?
Шейх стоял с удивлённым видом.
«Разве у короля есть ещё сын, кроме этого? А́дам слишком мал для женитьбы», – думал он.
– Эм… простите, но я…
– Нет-нет… – улыбнулся король. – У меня нет больше сыновей, кроме Адама, если ты об этом.
– О… ясно.
Глядя в открытое окно, король рассуждал:
– Хочу ему сейчас подобрать невесту. Он будущий король. Умён не по годам. Ему многому ещё предстоит научиться, для этого Адам отправится в Европу. Проведёт там немало лет, чтобы вернуться и возглавить наше государство…
Шейх внимательно слушал задумчивую речь своего правителя и никак не мог взять в толк, для чего ему эта информация.
– Не сомневаюсь, что из него выйдет прекрасный король, как и его отец. Но я не могу помочь Вам в этом вопросе.
Правитель повернулся всем корпусом к шейху и с серьёзным видом сказал:
– За то я могу, дорогой мой Амир. Если у тебя родится дочь, я не против поженить наших детей. Что думаешь?
Шейх напрягся всем телом, сведя брови у переносицы, и сухо ответил:
– Но мы пока и сами не знаем, кто у нас будет, мальчик или девочка.
– Ну, так я и сказал, если родится дочь. Подумай, Амир…
Амирхан понимал, что в любом случае не сможет отказать королю…
У него был другой вопрос, зачем правитель оказывает такую честь ему. Какую-то выгоду преследует, как и все монархи.
«Если у нас с Юной родится дочь, то остаётся надеяться, что с годами король забудет об этом разговоре», – подумал он.
Глава 1 Адам
Двенадцать лет спустя
Уверен, что люди шейха достаточно оперативно работают и уже доложили о том, что кортеж наследного принца въехал в его эмират…
– Рад Вас видеть в своём доме, принц Адам, – высокий, с крепкой фигурой шейх, вышел мне навстречу, протягивая ладонь для рукопожатия. С последней нашей встречи он практически не изменился… только добавились седые волосы и немного морщин.
Амирхан бен Мухаммад ибн Наджиб – шейх самой большой провинции в нашей стране. Благодаря ему она процветает.
– Добрый день, шейх, – ответил, пожимая его ладонь в приветствии.
– Проходите, эмир, – пригласил меня жестом пройти. – Это большая честь для меня.
Оставив позади себя сопровождавшую охрану, я прошёл в открытый шатёр, куда и пригласил шейх.
– Благодарю, шейх.
– Не знал, что Вы прибыли в страну.
Расположившись в кресле, сел напротив хозяина дома.
– Государственные дела обязали меня приехать в Илам*. Государство превыше всего… Не так ли, Амирхан?
– Иначе и быть не может, – последовал незамедлительный ответ.
– Достойный ответ для шейха.
Шейх Амирхан – толковый политик и истинный иламец. Такие люди служат верой стране и своему королю. Амирхан бен Мухаммад – одна из влиятельных фигур в нашем государстве, таких людей надо держать подле себя.
Уверен, что именно из этих соображений исходил отец, когда просил шейха первую дочь отдать в жёны будущему королю. «Просил», разумеется, это условное понятие, всем прекрасно известно, короли не просят, от короля может исходить только приказ. Так что у шейха особо не было выбора. Разве что покинуть страну и тут же лишился бы гражданства, а по нашим законам король имеет право созвать старейшин и лишить шейха титула и всех земель. А может, мой отец именно этого хотел… Это уже не столь важно для меня.
– Чем обязан, уважаемый принц Адам?
Я взял паузу, пока вошедшая прислуга, поклонившись, расставляла фрукты, сладости и традиционно кофе на небольшом столике, что стоял между нами.
– Ни для кого не секрет, что король болен. Многие в мире считают, что Илам ослабнет, только и ждут его ухода. Но я собираюсь расстроить их планы и утвердиться на политическом олимпе, со мной должны считаться и будут.
– Я уверен в этом, эмир.
– Мне нужен круг людей, которым я могу безоговорочно доверять. Амирхан бен Мухаммад, ты со мной?
– Да, ведь наши интересы совпадают…
Не успел я ответить, как перед моими глазами мелькнуло что-то яркое. Проследил взглядом, это был мяч, который упал прямо в клумбу, и за ним, вальяжной походкой прошествовал тигр.
Шейх проследил за моим взглядом и уже было поднялся с места, когда мы оба увидели белокурую девчушку в майке и шортах, босую, шлёпающую тоненькими длинными ножками по плитке. Шейх тяжело вздохнул. А что ему оставалось…
М-да… в таком виде у нас не ходят даже дома и уж точно я не должен был увидеть это создание в таком виде.
– Стой-стой, Тами! Не ходи в клумбу… меня мама убьёт, я тебе точно говорю. Ну всё, видишь, что мы наделали, теперь точно убьёт, мы же поломали её цветы…
Девочка разговаривала с тигром, а тот смотрел на неё преданным взглядом.
– Хм… Странный окрас у него… необычный, что это за тигр? – спросил я у шейха.
– Бенгальский. Это самка, мы её взяли в годовалом возрасте, у неё генетический сбой – она не развивается, ей уже двенадцать лет, а выглядит как тигр-подросток.
Меня очень заинтересовала тигрица, люблю животных, в нашей стране не редкость, кто предпочитает заводить диких животных в доме.
Я поднялся со своего места и пошёл к той клумбе, где дочь шейха пыталась реанимировать погибшие цветы.
– Альмаса!
Она резко повернула голову, глядя на отца выпученными глазами.
– Ой! Папочка я… я нечаянно.
Наконец я переключил свой взгляд на девочку, нельзя было не отметить, что у неё необычайная внешность, глаза и цвет волос поражают. Её глаза… цвет которых описать сложно, проще написать на холсте. Голубой, холодный с серым оттенком, их глубина – это космос. Я не могу оторвать своего взгляда, но и понимаю, что неприлично столь пристально смотреть на девочку, но ничего с собой поделать не могу. Ресницы и брови немного темнее волос, а они у неё настолько светлые, что некоторые пряди кажутся платиновыми и лёгкими волнами доходят до талии. Крайне редкое создание… Её красота сравнима разве что с редким Алмазом.
– Поздоровайся, Маса… где твои манеры… – недовольно произнёс шейх.
– Ой! Простите… Здравствуйте! – выпрямив спину и сложив у бёдер ладони, ответила девочка.
– Здравствуй, Альмаса…
Тигрица издала недружественный рык. Девочка погладила её, призывая успокоиться, и она легла у ног хозяйки.
– Это твоя тигрица?
– Да, моя.
– Красивая.
– Благодарю Вас. Она мой друг! – ответила девочка. – А Вы кто? Как Вас зовут? Я Вас раньше у нас не видела.
Её прямолинейность заставила меня усмехнуться, мне понравилась смелость девчушки, а вот любопытство – нет.
– Я твой будущий король, принц Адам, – ответил ей, протягивая руку, рассматривая глубину её светлых глаз.
– А я Альмаса, дочь шейха, и я принцесса, – гордо заявила мне, вкладывая свою крошечную ладонь в мою, вновь вызвав у меня усмешку.
– Очень приятно, «Алмаз»… Твои родители не ошиблись, при выборе имени.
– Забирай Тами и идите в дом… – сказал отец Альмасы.
Шейху не понравилось, что я прикоснулся к его дочери… У нас не положено, чтобы мужчина даже через рукопожатие дотрагивался до девушки, девочки… не имеет значения, если ты не муж и не родственник.
Я проследил взглядом за худенькой девочкой, волосы которой струились по спине и солнечные блики играли на прядях. Заложив руки за спину, повернулся к шейху.
– Сколько твоей дочери лет?
– Кому… Альмасе?
– А у тебя есть ещё дочь?
– Нет. Дочь одна.
– Ну… и сколько ей?
– Одиннадцать.
– Умгу… так и думал.
«Десять лет… прекрасная разница в возрасте», – подумал я.
– Когда ей исполнится двадцать, я женюсь на ней, это моё решение, – сказал и посмотрел на шейха.
– Эмир… может, не будем тор…
– Я никогда не меняю своих решений. Договорённость остаётся в силе. Ты же помнишь о ней?
– Да, эмир.
– Альмаса должна получить образование до двадцати лет.
Я уже шёл к выходу, но остановился и, повернувшись к шейху, сказал:
– Амирхан… смотри в оба за моим Алмазом, у этого Алмаза только один огранщик…
*Адам – ударение на первую гласную
*Илам – вымышленное государство. (прим. автора).
Глава 2 Альмаса.
Восемь лет спустя
– Вау! Ты бомба, детка!
– Думаешь? – спросила я у подруги, рассматривая себя в зеркало со всех сторон, стоя на высоких каблуках, в облегающем платье и с выраженным декольте. – Да, ты права, классно! Но я не пойду, меня тут же церберы вернут назад, да ещё, если увидят, доложат отцу, перевезут в пентхауз… я там одна с ума сойду.
– Ещё как пойдёшь… А вот это ты видела? – спросила Оля, трясся перед моим лицом рукой, на которую был надет парик.
– О-о-о… это ещё откуда?
– Да вот… помогала Лесникиной с работой, а она мне за это своё кудрявое каре под брюнетку одолжила. На целый месяц!
Я провела пальцами по парику и расплылась в улыбке, посмотрела на Олю, а та, театрально отмахнувшись, сказала:
– Начинай… можешь уже меня хвалить и говорить, какая я крутая подруга! – я засмеялась в голос и ответила:
– Ты самая крутая подруга из всех, что у меня были!
– Засчитано. А теперь давай-ка примерим и посмотрим, зря, что ли, сидела столько и возилась с научным заданием, делая обзор на законодательство, Лесникиной. Пригнись, я помогу тебе его примерить.
Мы общими усилиями надели этот парик поправили и причесали его.
– А что… мне идёт! Как считаешь?
– Считаю, что очень!
– А теперь надевай косуху и пошли… а, нет-нет, губы бардовым накрась, брюнеткам страсть как идёт этот цвет.
Мы захихикали.
Подкрасила губы предложенной помадой, посмотрелась в зеркало, и мой взгляд стал медленно гаснуть, как и моё настроение.
– Ну что снова случилось?
– Мы не учли самого главного… мои глаза… их-то не скрыть без линз, а я потеряла свои и не успела приобрести новые.
– Ой, тоже мне проблема… – она полезла в свою необъятную сумку, пошебуршила в ней и выудила оттуда коробочку с очками и протянула их мне. – Вот, держи.
– Они же чёрные…
– Ну… а в чём, собственно, проблема?
– Так кто ж ночью надевает чёрные очки… меня точно спалят.
– Не спалят. Идём…
Я натянула свою косуху, выдохнула, одёрнув плечи, надела очки на глаза, повернулась и уверенным шагом вышла с Олей из комнаты. Спускаясь к выходу, увидела одного из своей охраны, стоящего возле лестничного пролёта.
– Спокойно, – шепнула мне Оля. – Не дёргайся, и перестань трогать парик. Беру красавца на себя.
Она поправила за ушко свои каштановые волосы, улыбнулась и когда мы поравнялись, подмигнула моему охраннику. Тот буквально на пару секунд задержал на Оле свой взгляд. А мы, не сбавляя темпа, прошли мимо него и сразу на выход.
– Ого… да ты профи! – как мы только вышли на улицу, я не удержалась, чтобы не прокомментировать.
– Ну… в этом нет ничего сложного, главное вести себя непринуждённо, – оказавшись на улице ещё и вечером, я запаниковала, зная, что мой папа целую бригаду нанял для того, чтобы меня охраняли и то, что их не видно, говорит о их профессиональной подготовке.
– Прекрати дёргаться, да-а… не завидую я тебе, не легко быть дочерью шейха.
– Не то слово… – тяжело вздохнула я.
– Оль, ты не знаешь охрану отца, они могут слиться со стеной хотя это не наши охранники, а нанятые отцом здесь, но они не менее профессиональны, поверь мне.
– Верю.
– Тогда идём, очень тихо.
– Тебя в этом виде никто не узнает… пусть себе сливаются… идём не «тихо», а просто спокойно, не оглядывайся по сторонам, сегодня мы оторвёмся, подруга!
– Ага… только давай вначале пройдём все препятствия.
– Мы почти прошли, – она без проблем тормозит такси, мы прыгаем в машину, и только в салоне я выдыхаю с облегчением.
Мчим по Московскому шоссе, сегодня пятница и весь поток собирается в клубе «Летучая мышь».
Отец позволил мне учиться за пределами Востока, а именно в столице России, там же, где учился он сам. В этой стране у нас есть бизнес, который отец контролирует, также у нашей семьи во владении пентхауз. Но я смогла уговорить родителей и мне позволили жить в общежитии, где я и нашла себе подругу. Что мне одной делать в огромном пентхаузе… вечно под охраной, никуда не выйти, а тут я могу с общаться с однокурсниками и самое главное, ходить без абайи* обхожусь только платком, скрывая под ним волосы. Некоторые сокурсники полные кретины, мысли только вокруг ширинки крутятся. А для некоторых я инопланетянка. Но меня не так легко обидеть, как кажется. Когда мама узнала, где я собралась учиться, первое время переживала. Поначалу было всякое, как и в каждом коллективе, но я смогла поставить себя.
Моя мама самая добрая и лучшая на свете, для меня она олицетворение женственности. Я вижу отношения родителей, их связывают сильные чувства… если у меня так не будет, то и не зачем выходить замуж.
Мама с детства учила, что женщина должна быть умной и грамотной.
– А разве это не одно и то же? – спросила я у неё.
Она улыбнулась и сказала:
– Смотря, что ты имеешь в виду под словом «ум».
– Всё.
– Хм… при общении с некоторыми людьми, ты понимаешь, что напротив тебя сидит довольно-таки умный человек, но ему не хватает образования и здесь уже пазл не соберётся, а он должен собраться, девочка моя… В тебе должно быть всё – и ум, и образование.
– Но я же учусь в школе и младше всех в классе и учусь на «отлично», потому что я умная.
Мама вновь улыбнулась.
– Моя девочка… школьное образование тебе даёт базовое знания и навыки, а уже в институте или университете ты формируешь и шлифуешь свои знания, выходишь специалистом.
Мама всегда могла, так преподнести, разложить ненавязчиво… и как у неё так получается, не знаю. Внешность у меня мамина, только у нас волосы отличаются немного, у меня светлее, а глаза у нас одинаковые.
Я из такой страны, где женщинам многое запрещено, учиться можно только на врача, медсестру и учителя. А я выбрала, вопреки всему, поступать на юридический, в университет МГЮА, чем удивила папу. Была не уверена, что он позволит, а он позволил. Получается, если ты дочь шейха, то можно? Или… я уже не особо понимаю, что можно, а что нет. Решила не уточнять у отца, а то ещё передумает и заберёт назад своё согласие.
«Мы уже это проходили…», – вспомнила с обидой.
Люблю рисовать и выбор института для меня был очевиден, но всё поменялось после того, как я услышала разговор мамы с папой.
Мы с Тами сидели на дереве, я любила смотреть сверху, меня не видно, зато видно, что происходит за пределами двора. Иногда я так развлекалась.
– Мир, я переживаю за Альмасу, неужели нельзя обойти эти договорённости, они же не на бумаги были, это просто слова!
Я перестала жевать бутерброд, который взяла себе и Тами, и напрягла слух.
– Неужели ты не понимаешь, что слова короля всё равно, что приказ на бумаге с печатями! Я видел, каким взглядом Адам смотрел на мою принцессу. Понял, что от неё он ни за не откажется
– Я не хочу, чтобы она страдала.
– А она и не будет страдать, Адам – прекрасный выбор для неё, он будет прекрасным правителем и таким же мужем. Юна, ты замужем за шейхом Илама, наши дети живут по нашим законам и Маса – не исключение.
Меня чуть не стошнило от услышанного, папа же обещал мне… что я не выйду вот так, как овца на закланье… Они ушли, а я ещё долго сидела на ветке дерева, а Тами слизывала мои слёзы своим шершавым языком. Для себя я поняла, что просьбы и мольбы бесполезны, против короля отец не пойдёт, даже я понимаю, что это равносильно предательству.
– Ты же человек искусства и любишь рисовать, с чего вдруг такой выбор? – спросил меня отец, когда у нас спустя некоторое время состоялся разговор об учёбе.
– С того, что ты меня решил выдать замуж за Адама ибн Али Аль Рашида! – обиженно ответила я, не выдержав, дала понять, что я всё знаю. А отец не стал любопытствовать откуда.
– Маса, ты же знаешь законы нашей страны. Девочек могут засватать совсем в юном возрасте, и выйти замуж за будущего короля это честь.
– А если я не хочу этой чести! Не хочу! Ты же мне обещал!
– Прекрати, Альмаса! Этот вопрос решённый, закроем тему, – грозно пробасил он.
– Хорошо, па… как скажешь… тогда юридический, – и повернулась уже уходить, как отец меня остановил:
– Маса, и всё же, откуда такой выбор?
Повернула к нему лицо с глазами, полными слёз, и ответила:
– Не хочу выглядеть тупой рядом с принцем, – и рванула к двери.
– Я не смог отказать королю, у нас с матерью была надежда на то, что правитель с годами передумает. Но когда принц увидел тебя… было очевидно, что он точно не изменит своего решения, что и сказал мне, – летело мне вдогонку, пока я спешно пересекала комнату, чтобы покинуть её.
Выбежала и помчалась по лестнице… Забравшись на дерево, так до конца дня и просидела вместе с Тами.
*Аба́йя – длинное традиционное арабское женское платье с рукавами.
Глава 3 Адам
– Докладывай, Набиль, как там король?
– Ваше Высочество, поверенный Его Величества передал, что его здоровье ухудшилось.
– И что говорят врачи? – спросил я, тяжело вздохнув, повернулся к своему помощнику.
– Неутешительные прогнозы, препараты, которыми лечат Его Величество, в последнее время уже не дают должных результатов.
– Ясно… это потому, что организм выработал привыкание, и лекарство не даёт должного эффекта.
«М-да… Боюсь, что больше нет такого препарата, который мог бы поддерживать его», – сказал я больше себе, чем принёсшему весть Набилю.
Я давно смирился с тем, что отец, к моему глубочайшему сожалению, покинет этот мир.
Наши отношения давно переросли в деловые. Мы встречаемся с ним только за круглым столом и обсуждаем исключительно государственные дела. Для его окружения я представляю опасность. Будь моя воля, давно бы разогнал эту шайку, которую отец пригрел в своём дворце.
Его болезнь неизлечима, врачи разводят руками, объясняя, что король давно немолод и организм можно поддерживать только медицинскими препаратами, но и от них уже мало толку.
Отец всё больше во мне видит конкурента и всё меньше сына… печально. Я не могу всегда быть рядом и объяснять, что не те люди его окружают. Ему вливают в уши, а он безоговорочно верит им… и это король… я не узнаю его. Сказать, что это под воздействием его болезни… отчасти так и есть, но главную роль здесь играет «серый кардинал» и отнюдь это вовсе не генерал Его Величества, вовсе нет, это мой родной дядя и брат короля – Ихаб ибн Рашид Аль Кисами. А вот генерал Азаам ибн Кадер ибн Аббас, в свою очередь, в полном подчинении у моего дядюшки. Тот стремится стать королём. И как бы он не скрывал своих истинных намерений, меня ему не провести. За свои без малого тридцать лет, я научился разбираться в людях, а особенно в льстивых родственниках. Я действую по принципу «доверяй, но проверяй», у меня везде есть свои шпионы, не только у дорого дяди. Я просто не имею право спускать всё на самотёк.
Мне с детства внушали, что я будущий король. Моё поведение, мысли, действия. Меня всему обучали, и я учился. Не имею право думать по-другому, меня и этому учили…
Во дворце у отца в последний раз был, когда мне было двенадцать. После я покинул Илам. Долгое время жил и учился в Англии, откуда родом моя мать. В девятнадцать лет я с дружественным визитом посетил такую страну, как Россия вместе со своей делегацией. Люблю читать, за свою жизнь не мало книг прочёл в том числе и научных, всё, что я знал на тот момент о России было только из книг, но читать и видеть – это разные вещи. Мне захотелось узнать больше, и спустя какое-то время я переехал в Россию, для того, чтобы продолжить учёбу в своём направлении, а именно, продолжить её в Москве. Так как языком я владел, то и не видел особых препятствий для себя. А чем дольше я учился, тем дальше отдалялся от отца, и тем ближе к нему было его ядовитое окружение.
Учёба-учёбой, но я принц Илама, у меня есть обязательства перед своей страной, не меньше, чем у короля.
В одном из моих приездов домой полковник Мишари ибн Нами ибн Сахим попросил аудиенции со мной и разложил по полочкам, как обстоят у нас дела в стране. И у меня не было оснований не доверять полковнику, но для достоверности, я стал проверять информацию, и столкнулся с тем, что то и дело, натыкался на препятствия, которые мне искусно расставляли, а именно моим людям. Это заставило меня задуматься о том, чтобы подобрать своё окружение, я говорю о тех людях, которым мог бы доверять, а не о тех, которых назначил для меня отец в своё время. И в первую очередь я подумал о шейхе Амирхане бен Мухаммаде ибн Наджибе, именно его видел в своём окружении. Он тот человек, который никогда не предаст интересы своей страны. А самый близкий – это Ильяс, с которым мне довелось познакомиться в Москве, где учился в МГИМО. На тот момент его звали Илья.
Илья – симпатичный голубоглазый парень, ниже меня на голову, примерно метр восемьдесят в росте, блондин, сухой и жилистый.
В свободное от учёбы время прогуливался по окрестностям Москвы, зашёл в сквер и стал свидетелем потасовки. Трое против одного, ну кто так поступает… Конечно, я не смог пройти мимо. Парень отбивался как мог.
– А по одному не можете? – стоя в трёх шагах от них, поинтересовался я.
Все резко остановились и развернулись в мою сторону. Оценивающим взглядом все уставились на меня.
– Ты ещё что за хрен с горы? – спросил самый борзый из них.
– А вот хамить людям нехорошо…
Я вступился за парня, вдвоём было проще отбиться от беспредельщиков. Единоборствами я занимаюсь с восьми лет и в спарринге с тремя соперниками был не раз. И это даже не бойцы, так… отморозки, считай, размялся…
Илья младше меня на пару лет, поначалу тяжело шёл на контакт, всё думал, что мне от него что-то надо… А я и сам не понял, как я сблизился с ним. Этот парень крайне умён, а с умными людьми интересно общаться и делиться знаниями. Илья тоже учился в университете, на факультете прикладной математики и информатики. У нас были разные направления, как и сам университет.
Его семья неблагополучная, родители пьющие, соответственно, малоимущие. Но парень просто самородок, таких на моём жизненном пути я никогда не встречал, да и откуда. Я принц и будущий монарх, у меня не должно быть друзей, со мной разговаривают с опущенными глазами и исполняют мои приказы. Илья думал, я сын каких-нибудь банкиров. Но как же он удивился, когда узнал, что перед ним будущий монарх восточной страны с богатыми природными ресурсами. Наши дружеские отношения по окончанию учёбы подошли к концу, и я должен был покинуть Россию и вернуться к своим государственным обязанностям. Я уехал, но предложил Илье по окончанию его учёбы переехать в мою страну на постоянное место жительство. Я возьму его на работу с внушительной зарплатой. Не стал ходить вокруг да около, сразу обозначил, что его ум мне необходим. За два года он принял взвешенное решение и с удовольствием принял моё предложение стать специалистом по информационной безопасности в Иламе.
«Но сестру я беру с собой», – заявил он. Что ж, я был не против, тем более не стоит оставлять девушку по имени Надя в такой неблагополучной семье.
Так в моей стране на два гражданина стало больше, Илья теперь Ильяс, а сестра отныне Надима.
– Ты свободен, Набиль, – сказал, снова развернувшись к окну, сложил руки за спиной, задумчиво всматриваясь вдаль…
Глава 4 Альмаса
Родители прибыли в столицу. У папы были дела в бизнесе, мама иногда ездила с ним. Но основная цель его приезда заключалась в решении политических вопросов между Россией и Иламом. Я временно переехала в пентхауз, для меня это было в радость – соскучилась по родителям и братьям –трём моим любимым защитникам: тринадцатилетнему Салиму, но он, к сожалению, не смог приехать из-за учёбы, по Малику, которому пять лет и двухлетнему Фаизу.
– Мы сегодня приглашены в галерею, ты помнишь? – спросила меня за столом мама, когда мы с ней вдвоём завтракали.
А папа был вынужден уехать раньше, по делам. Братья встали из-за стола и помчались колесить по дому.
– Угу…
– Альмаса, ну что такое?
– Ты прекрасно знаешь, мама… – фыркнула я.
– Не все так плохо, как ты рисуешь.
– А я не хочу видеть этого вашего принца! – вспылила я. Кинула столовые приборы на стол, они звякнули о тарелку.
– Девочка моя, не стоит так нервничать, ты дурной пример показываешь своим младшим братьям.
– Мам, а какой вы пример с папой показываете, отдавая меня замуж за этого… борова?!
– Масюш… Ну, во-первых, он не «боров», а во-вторых… была бы наша воля, тебя бы не выдавали замуж вот так. Ты и сама прекрасно знаешь. Мы и так тебе слишком многое позволяем, ты же знаешь наши законы.
– Да-да… прости, мам… я знаю, но принять не могу и не хочу. Понимаешь?
– Понимаю. Каждая девушка проходит через определенные трудности. У каждой они свои, и не у всех любовь приходит сразу, но когда приходит, то обязательно ураганом и сносит всё на своём пути. У тебя будет так… поверь. Ты даже не представляешь, как вы подходите друг другу.
Мама такая красивая, такая добрая, надеется, что всё будет хорошо. Как она не понимает – я никогда не полюблю его. Я его ненавижу. И уже давно!
У меня завибрировал телефон и отвлек от плохих мыслей, глянула на экран, это был звонок от Оли. Встала из-за стола.
– Мам, я отойду ненадолго.
– Конечно… иди, поговори, раз надо… Подружка звонит?
– Да… однокурсница.
Мама странно посмотрела мне вслед. Так, что я себя почувствовала виноватой. Поднялась по ступенькам и вышла на крышу, здесь папа любит проводить вечера с мамой. Прекрасный вид при восходе и закате, а какой красивый вид на ночной город с этого места.
– Привет! Чего так долго трубку не берёшь? Или тебе родичи продыху не дают?
– Оля-Оля, остановись, пожалуйста, – захихикала я. – Всё нормально.
– Ладно… раз нормально. Идём сегодня?
– Рискованно, сама знаешь, если отец узнает, то сразу заберёт домой в Илам.
– Ну, что ты сразу нюни распустила, я всё придумала. Короче… говоришь ему, что у нас будет вечер, повод – окончание вуза, а заночуешь в общаге. Ну, как тебе план, шикарный?
– Провальный.
– Да с чего провальный-то?
– Отец не поверит.
– А почему, собственно? Такое возможно. Или ты его часто обманываешь?
– Нет, что ты, никогда не обманывала.
– Ну вот… значит, и повода усомниться в тебе не будет.
– Да-а… пожалуй, ты права, отец мне может поверить. Главное в этом деле другое…
– Что же?
– Чтобы всё выглядело правдоподобно. Я себя знаю, моя кожа мгновенно краснеет, если я начинаю лукавить. А солгать собственному отцу непросто. А мы сегодня ещё идём в галерею, нас пригласили.
– В галерею?
– Выставка картин, где запечатлён Илам в прошлом и в настоящем.
– И когда ваше увлекательное мероприятие подойдёт к концу?
– К вечеру. Я тебе напишу.
– Только не говори, что ты уже струсила.
– Вот ещё…
– Тогда до вечера, я тебе буду писать, чтобы не скучала… Заранее сочувствую, это ж какая скукотища…
Я положила трубку и подумала: «Какая она глупая, разве можно в галерее скучать. Это так интересно, рассматривать картину и раскрывать её для себя так, как чувствуешь ты. А ещё, понять автора – это не каждому дано…».
– Ты готова, доченька? – спросила у меня мама, зайдя в мою комнату. На ней было длинное, серебряное платье, оно так шло к её волосам.
– Мам, ты такая красивая, такая стройная.
– Спасибо, малышка, слышать такие слова от своего ребёнка вдвойне приятно.
– Нет, правда, мам… ты потрясающе выглядишь.
– Ну-у, это всё спорт, танцы… Ты, кстати, ходишь на танцы?
– Не всегда получается, но я хожу, – мне нравится танцевать, я живу в танце. Видимо, это у меня от мамы.
– Скоро домой, Альмаса, – мама сдержанно улыбнулась.
Если бы мама только знала, как я не хочу возвращаться домой, хочу остаться здесь, в России.
– Да, мам, помню.
Между нами на какое-то мгновение возникла неловкая пауза.
– Эм, а ты почему не привела себя в порядок?
– Почему не привела… привела, – оглаживая наряд по бёдрам.
– Ты не хочешь нанести мейк?
– Нет… считаю, пусть видит меня натуральную, – сказала я, снова поправляя платье и убирая невидимые пылинки с него.
– Понятно… это глупо, Маса.
– Почему? – вздёрнув брови и вытянув шею как гусыня, поинтересовалась я.
– Потому что это ребячество. И твоя поза доказывает это.
– Да?
– Угу, – улыбаясь, ответила мама.
– Ну и пусть! – я поправила свою причёску, собранную аккуратным плетением и закреплённую внизу на затылке.
Взяв свой платок мятного цвета, повязала его на голове отточенными движениями. Посмотрев на себя в зеркало, опустила глаза на платье и спросила у мамы:
– Тебе нравится моё платье?
– Очень красивое, милая… так подчёркивает твою девичью фигуру.
– Спасибо, мам…
Я выбрала мятного оттенка приталенное платье по колено, с рукавами в три четверти и вырезом у горла в форме лодочки, немного приоткрывающим ключицы. Бежевые туфли на высоком каблуке.
– Может, хотя бы блеск на губы нанесёшь? – виновато посмотрела на неё и ответила:
– Пожалуй, нанесу блеск.
– Хорошо, Масюш. Я пойду посмотрю, что эти двое делают… надеюсь, не успели в моё отсутствие разнести дом.
Я усмехнулась, сказав:
– Да… они могут…
Повернулась к зеркалу, посмотрела на себя ещё раз. Взяла кисть для бровей, смазала в специальном геле и расчесала их по росту, они легли волосок к волоску. Быстро нанесла немного румян, чтобы не быть такой бледной и блеск на губы. Придирчиво посмотрела на себя.
«И всё же глаза у меня страшные, да и чёрт с ними! Для Адама Рашида, видимо, в самый раз…», – при этой мысли моё настроение немного поднялось.
Я взяла блокнот с грифельным карандашом, положила в бежевую небольшую сумочку и покинула комнату. Только вышла, как услышала шум от голосов моих младших братишек. Пошла на разговор.
– Вы что тут устроили? – наиграно строго произнесла я.
– Маса! Какая ты красив-ая… – сказал Малик, а Фаиз поддержал, закричав на весь зал, и стал хлопать в ладоши:
– Очень-очень!
– Ах вы, подлизы! Ну, и кто из вас тарелки разложил на полу и вытащил весь хрусталь из кухонного шкафа?
– Это не мы, – сказал Малик.
– Это не мы! – вторил ему младшенький.
– Давайте соберём всё, пока мама с папой не пришли. Где они, кстати?
– Мама пошла папу одевать.
Я улыбнулась сказанному Фаизом.
– Мама папу не одевает, он сам одевается. Давайте-давайте, не филоньте, как разложили тут всё – так и собирайте.
– Не ругайся только, мы собираем же…
– Да! – ответил младший…
– Какая ты у меня красавица, – сказал отец, зайдя в зал.
К приходу родителей мы всё собрали.
– Спасибо, папа, тебе тоже идёт костюм.
Он засмеялся, но ответил на мой комплимент:
– Спасибо, моя принцесса. А где кольцо, Альмаса? Ты почему его не надела?
– Эм… я… забыла.
– Иди, надень.
– Хорошо, я сейчас.
Я пошла к себе, достала из коробочки это чёртово кольцо с узором и заглавной буквой «А» в индивидуальном стиле, отличительный знак принца. Надела на палец, посмотрела, как выложены бриллианты на перстне, потом скривилась.
«Тьфу! Какой ужасный вкус. – Оно уже огнём горит на моём пальце…».
Глава 5 Адам/Альмаса
Адам
– Куда сначала, Адам?
– Едем в отель, – спускаясь по трапу, ответил я Ильясу.
Нас встретил посол и сопроводил до гостиницы, а по дороге мы поговорили, что называется «без галстуков». То есть, обсудили интересы наших стран в неформальной обстановке…
Мой экскорт подъехал к месту. Личная охрана в ожидании меня выстроилась в две шеренги от входа в отель. Я вышел из машины представительского класса, прошёл спокойным шагом и поднялся на последний этаж, который полностью занял.
– Ильяс, – обратился я к своему помощнику и приятелю. – Через три часа зайдёшь, у нас галерея по плану.
– Я помню, Адам.
– Тогда свободен, – сказал я у дверей в свои апартаменты. Войдя, решил отдохнуть после длительного перелёта, пока позволяет время…
Я одетый с иголочки, впрочем, как и всегда. На мне чёрный костюм, сидит как влитой, в сопровождении Ильяса и личной охраны, вошёл в галерею искусства. Мой Алмаз сегодня обязан быть здесь, если будет иначе, я восприму её отсутствие как личное оскорбление. Пройдя в помещение, обращая внимание присутствующих на себя. Оно и понятно, не каждый день восточные принцы посещают Москву. Мне было приятно получить приглашение, и некоторые картины были отобраны мною лично и доставлены из моей страны. У нас тоже очень ценят искусство.
Здороваясь и отвечая на вопросы, я продвигался вглубь, Ильяса атаковали журналисты, я ему полностью доверяю, говорить он умеет, а главное – знает что. Завидев шейха, дал ему знак головой, чтобы тот подошёл, а сам ловко избежал ненужный разговор и пошёл в кольце своей охраны через арку, туда, где мелькнул наряд мятного оттенка. Это она… я её узнал бы даже по одним мягким шагам. Столько раз видел фото Алмаза, с малого возраста оберегаю своё… тенью хожу.
– Ждите здесь, – отдал приказ своей охране, – и прошёл за ней.
Она меня не замечала, внимательно смотрела на картину. По прищуру глаз и чуть прикушенной изнутри губы, я понял, картина её заинтересовала.
Встал позади неё, и негромко произнёс, чтобы не напугать:
– «Взгляд из космоса», – немного напрягся, ожидая её реакции.
Чуть замешкав, она повернула голову и спросила с лёгкой улыбкой на устах:
– Что, простите?
Возвышаясь над ней и глядя сверху вниз, сказал:
– Картина называется «Взгляд из космоса», исполнена иламским художником. Я, когда увидел её, подумал о тебе, Альмаса, и приказал включить в выставку. Но как же я ошибался, картина значительно уступает красоте твоих глаз, коим оттенком они обладают.
Её взгляд меняется, становится серьёзным.
– Вы кто? – тихо спросила она.
Она меня удивила этим вопросом. Стоя во весь свой исполинский рост, сцепив руки за спиной, сказал иронично:
– Не знать своего принца это сравнимо разве что с изменой.
Она поднесла руку к горлу и повернула голову в сторону выхода, в поисках спасения. Я же обратил внимания на её жест, и c серьёзным видом поинтересовался:
– Где твоё кольцо, Альмаса?
– Я… мне нужно выйти, – растерянно ответила Маса.
– Ты не ответила на вопрос.
– Вы же не станете меня удерживать силой? Мне правда надо выйти.
Чуть нахмурено посмотрел на неё. Не такой встречи через долгожданные годы я ожидал.
– Если потребуется, могу и силой.
Она молча смотрела на меня во все глаза.
– Сходи в дамскую комнату, я жду тебя здесь, вместе оценим красоту выставленных картин.
Моя невеста развернулась и пошла в сторону арки, где стояла моя личная охрана. Кивнул им, показывая взглядом, чтобы сопроводили.
В ожидании Альмасы, смотрел на картину, что висела напротив. На меня смотрели глаза старца в куфии*.
Альмаса
Меня сопровождала личная охрана Его Высочества. Пока мы шли, я смотрела по сторонам в поиске отца как спасителя, но он был увлечён беседой с двумя статными людьми, видимо, обсуждая полотна в галерее. Меня довели до самой двери, пока я не скрылась за ней, а они остались стоять снаружи. Оказавшись одна за закрытой дверью и почувствовав более-менее в безопасности, опустилась на банкетку.
– Дыши, Аль… дыши, – бормотала я вслух.
Я его представляла несколько иначе… на борова он явно не похож, скорее, на хищника, начиная с взгляда и заканчивая позой. Чувствую, как мой лоб покрылся влагой. У него длинные волосы, что не свойственно нашим мужчинам и какой же он здоровый, рядом с ним я кажусь маленькой, хотя мой рост сто семьдесят сантиметров. Встала, подошла к зеркалу, моё лицо горело. Смочив руки под краном, приложила к пылающим щекам, холодная вода должна унять жар немного. Надо просто успокоиться… Ещё это кольцо, как только мы сели в машину, я сняла и убрала его в сумку.
Решение пришло само и вот, что я решила… Поговорю с ним. А почему нет? Мы взрослые люди. Почему-то мне кажется, что он сможет пойти мне навстречу. И с этим чувством, я быстрым движением сорвала бумажные полотенца, промокнула ими лицо, использовав, выкинула в урну на выходе. Расправив плечи, вернулась с охраной, на то же место, где ждал меня принц Адам. Он стоял, ноги на ширине плеч, руки за спиной, какой же он здоровый! Определённо, он мне не подходит.
– Прошу меня простить, принц Адам за задержку, и… моё поведение.
– Просто Адам.
– Оу… хорошо, Адам.
Он улыбнулся, и я обратила внимание на его улыбку, она приятная. Это располагает, может и не всё так плохо…
– Скажите, пожалуйста, Адам, мы можем поговорить с Вами как взрослые люди?
– Разумеется, Алмаз.
Мне не понравилось, что он назвал меня так. Я решила пропустить это мимо ушей.
– Но сейчас, мы в галерее, давай насладимся картинами художников. Скажи, что ты думаешь о этой картине?
Я повернула голову к ней и посмотрела на полотно, написанное маслом. Мужчина и женщина в платках, открыты только глаза. Девушка смотрит вдаль пустыни, посреди которой они находятся. А мужчина, возвышаясь за её плечом, смотрит на неё сверху вниз. Перевела свой взгляд на Его Величество, и он кивнул, что означало: «Можно говорить». Он был абсолютно спокоен. Мне даже в голову не пришло ему противиться, и я вернулась вновь к картине.
– У девушки очень выразительные глаза и они устремлены куда-то вдаль, думаю, в мыслях она далеко от этого места.
– Хм… интересное предположение… ну, хорошо, продолжай. Что ты думаешь о мужчине?
– Мне кажется, что он просто присвоил эту девушку, потому что ему так захотелось, ведь у него есть власть, а её чувства для него ни что, – я всмотрелась и заключила:
– Да, именно так я думаю!
Принц сделал шаг ко мне, нарушая мою интимную зону, сказал:
– А я думаю, что он любит её.
Я моргнула, от эмоционального перевозбуждения у меня пересохло в горле, сглотнув, я ответила:
– Нет… он вовсе её не любит! И она будет несчастна с ним… Она уже несчастна, и если бы не думала о своей семье, то давно сбежала.
Сделав ещё шаг, чем оттеснил меня к стенке, и я упёрлась в неё лопатками.
Протянув руку, дотронулся своими пальцами до моего лица. Поглаживая ими от подбородка до скулы, проследил взглядом за своим же движением. Было похоже на игру хищника, а когда он поднял на меня горящие глаза болотного оттенка, я только утвердилась в своих мыслях.
– Она его с рождения, он никогда не терял её из виду… и никому не отдаст.
Я смотрела на него во все глаза. Склонив голову в мою сторону, вдохнул воздух у основания моей шеи, втягивая его с шумом. Я вся вжалась в стенку с бешено колотящимся сердцем.
– Приглашаю тебя завтра на свидание, Альмаса, – он резко отодвинулся от меня и пошёл в сторону выхода, где его охрана перекрыла посторонним доступ.
– Хочу видеть моё кольцо на твоём пальце, Альмаса! – были его последние слова перед тем, как его внушительная фигура скрылась за аркой.
Ку́фия – мужской головной платок.
Глава 6 Альмаса
– Масечка, что с тобой? – дёргал меня за рукав Фаиз.
– Всё хорошо, маленький, – погладила я его по головке. – А где мама и Малик?
– Они там, в том зале, – указывал пальчиком в сторону арки, что разделяла галерею.
– А ты почему ушёл от Малика, он же тебя будет искать.
– Ничего он не будет искать меня. Малик сейчас занят какой-то девчонкой с золотыми кудрями, – скривился недовольно мой младший братишка. Я улыбнулась и снова погладила его по густым волосикам.
– Ну, идём, посмотрим, на какие такие золотые кудри он променял своего брата.
Взяла его за ручку и напоследок посмотрела на картину, которая называется «Взгляд из космоса». На ночном и звёздном небе пробивался яркий луч, что-то гармонирующее с цветом моих глаз. Картина написана маслом, и очень притягивала взгляд, может отсюда и название…
Моё настроение было не самым лучшим, не стану же я срываться на своём младшем братике из-за этого.
– Где ты был, Фаиз? Я тебя обыскалась, – взволнованно сказала мама, столкнувшись с нами.
– Он был со мной, – мой взгляд упал на принца, он также смотрел на меня. У меня пиликнул телефон, я достала его из сумки и улыбнулась. Это была Оля, вернее, её фото с бокалом в руках, по цвету было похоже на коктейль и скорее всего спиртной. Внизу подпись: «Извини, не удержалась и уехала без тебя. Жду в клубе». Прочитав, убрала свой смартфон обратно в сумочку.
– Не уходи от меня больше никогда, – отчитывала мама Фаиза.
– Хорошо, мам, – обиженно ответил он.
– Я переживала…
– Прости, я больше так не буду.
– Верю… пойдёмте, чтобы нас теперь папа с Маликом не искали.
– Без меня, мам.
– Что значит «без тебя»? – удивилась она.
– Я уезжаю, мне надо в универ, у меня там внеплановое мероприятие, пропустить не могу, – настрой был решительным, врала и даже ни грамма не покраснела. Думаю, стыд придёт позже, пока я его не чувствую.
– Давай папе скажем.
– Мам, мне почти двадцать, неужели я не могу обойтись без одобрения папы?
– Вы познакомились? – обычно всегда улыбчивое лицо мамы стало напряжённым. Она сразу поняла, что у моего настроения, есть логичное объяснение.
– Не волнуйся, всё нормально, я поеду и переночую в общаге.
– Только обязательно позвони.
– Да, мам.
Через два часа мы с подружкой уже обнимались у входа в клуб.
– Ну чего так долго?
– Ой, да там так получилось, один нежелательный человек встретился.
– Хорошо, что здесь таких не будет, – улыбнулась Оля… Ты прекрасно выглядишь.
– Спасибо, – поправляя паричок, кокетливо ответила я. – Ну, идём?
– Идём.
Мы вошли в клуб как в другое измерение, из колонок били басы. Танцпол заполнен танцующими. Оля пыталась докричаться, через громкие музыкальные биты, пока мы проходили через зону танцпола.
– Я тут познакомилась с парнем, а у него друг очень приятный, он тебе понравится, вот подумала, что…
Остановившись, посмотрела на неё и, склонившись, тоже прокричала:
– Это не лучшая идея. Не хочу ни с кем знакомиться, мне это не интересно.
– Ну, Мась… это всего лишь вечер. Никто и никого ни к чему не принуждает.
– Оль, правда, я не одобряю…
– Ну, ради меня, мы только посидим и всё, мне так этот парень понравился, – и сделала щенячий взгляд, молитвенно сложив ладони.
– Чёрт с тобой, – вздохнула.
«Я пришла потанцевать, а не знакомиться, немного посижу ради приличия и всё», – мысленно сказала себе.
Мы подошли к столику и присели. Парни оживились.
– Разрешите познакомиться, – произнёс один из парней. Кажется, я видела в универе… Ну, Оля… какая врушка!
– Меня зовут Андрей, а моего друга Иван, – я молча посмотрела на одного, затем перевела взгляд на другого.
– Ой… это Альмаса, она стесняется.
Я повернула голову в сторону Оли… Мы с ней позже поговорим.
– Какое интересное имя, – сказал блондин.
– Благодарю.
– Ваша подруга уже предварительно нас познакомила.
– Как это похоже на неё, – произнесла я, покосившись в её сторону.
А она уже вовсю разговаривала с рядом сидящем парнем, видимо с тем самым, который ей приглянулся. Какая-то она слишком разговорчивая.
– Альмаса, что Вы предпочитаете из выпивки?
– Ни к чему это, я не пью.
– Что, совсем? Может, хотя бы сок?
– Совсем, Андрей.
– Но я бы хо… – он запнулся и поддался вперёд, всматриваясь с прищуром в моё лицо. – Это линзы?
«Какая бестактность», – подумала я, но ответила на вопрос. И так как я сегодня открыла в себе талант врушки, решила не останавливаться на достигнутом:
– Да, это линзы.
– Вы не обижайтесь, но Вам категорически не идёт.
– Вы очень прямолинейны. Спасибо, буду иметь в виду. Пожалуй, пойду потанцую.
– О-о-о… я Вас не хотел обидеть, поверьте, – начал он вставать за мной со своего места.
– У вас всё хорошо? – обратилась к нам Оля, заметив движение с нашей стороны.
– Не волнуйся, Оль, всё в порядке, я пойду на танцпол.
А этот Андрей не отставал, увязался за мной со своими извинениями… Он меня определённо уже раздражает.
– Постой, Альмаса!
Мы вошли в зону танцпола, где музыка перекрывала слышимость.
– Да отстань ты уже от меня! Что непонятно?
Он меняется в лице.
– Ты чё такая выёбистая?!
Кажется, я ослышалась. Но когда он меня схватил за руку и потянул в сторону какой-то двери, поняла, что со слухом у меня полный порядок. Открыл её и втолкнул меня в небольшую комнату, заперев изнутри.
– Ты что делаешь? Немедленно открой эту дверь! – я испугалась, ещё никогда мне не доводилось оставаться с мужчиной наедине, не считая случая с Его Высочеством.
– Раздевайся… – раздался жёсткий бас этого Андрея. Он как-то резко изменился в лице.
– Андрей, я дочь шейха… и если ты прикоснёшься ко мне, у тебя проблемы будут серьёзные.
– Ты оглохла?
Схватив меня за парик, потянул на себя, он остался у него в руке. Отшвырнул его, схватил меня за волосы, растрепав их. Толкнул меня на кровать, и я упала на неё, а волосы рассыпались в беспорядке.
– Не трогай, прошу тебя!
– С чего это? – я в ужасе наблюдаю, как он стал раздеваться. – Твоя подружка следующая, она, в отличие от тебя, от коктейля не отказалась, – до меня стало доходить, что эти уроды подсыпали наркотическое вещество Оле в спиртное.
Я дёрнулась в порыве помочь подруге и получила удар в лицо, меня снова откинуло на кровать.
– М-м-м… – как же больно. Этот ублюдок стал задирать мне платье. Слёзы градом текли по щекам. – За всё ответишь… за всё ответишь… – я пыталась сопротивляться, но выходило плохо.
– Нет, пожалуйста… помогите мне… Нет! Нет! – размахивая руками, и лягалась ногами в попытке отбиться от ублюдка, чтобы он не навалился на меня.
– Ах ты ж, сука! Ударила меня!
Сразу после его слов я услышала громкий хлопок, это вынесли дверь, предварительно плечом… Мой крик услышали. Спасибо-спасибо…
Пытаясь прикрыться, я приподнялась.
– Какого хера?! – возмутился ублюдок.
Мои глаза вылезли из орбит, в комнате показался принц Адам! Грозным взглядом посмотрел вначале на меня, оценивая ситуацию. Затем повернулся к этой сволочи, одной рукой схватил за загривок и ударом колена сломал ему нос. Хруст был слышан на всю комнату, а затем и его раздирающий крик. Я только прикрыла рот ладонью и ошарашено смотрела на происходящее. Когда принц сделал шаги к кровати, на которой я находилась, моя голова вжалась в плечи.
– Я… – начала говорить, он меня перебил.
– Вставай, Альмаса, – по его тону было слышно, что он зол и, кажется, очень.
Посмотрел на мою щеку, видимо, покрасневшую от удара, поджал губы.
– Пожалуйста, там моя подруга… он сказал, она следующая.
Его Высочество раздражённо снял с себя футболку и протянул мне.
– Надевай.
Мне было так стыдно, что он меня видит в таком виде. Молча, взяла протянутую мне футболку и, не поднимая взгляда, надела на себя, а он в полуобнажённом виде вывел меня из клуба, в котором уже не было посетителей и не играла музыка.
Глава 7 Адам
– По камерам реши. Всю информацию мне на стол и об этих двоих, и о клубе.
– Всё сделаю, Адам.
– Я был зол как никогда. Держа её за руку, веду к внедорожнику.
– Садись, – коротко сказал.
– А как же моя подруга? Ей нужна помощь, – пропищала она, стараясь не смотреть на моё полуобнажённое тело.
– В машину, быстро, – обманчиво спокойно произнёс я.
Она села в машину. А я подошёл к багажнику, достал белую футболку в упаковке. Быстрым движением распечатал пакет, оторвал бирку и надел её на себя. Я часто в длительных поездах, иногда иметь одежду под рукой очень кстати. В машинах премиум-класса и не такое можно возить, однако я ограничиваюсь одеждой, начиная с футболок и заканчивая костюмами.
Обошёл, открыл с другой стороны двери, сел в салон. Альмаса сидела напротив, вжавшись в сиденье. Испугалась… С одной стороны, это ей послужит уроком, но, когда смотрю на её припухшую щеку. Хочется вернуться и пробить уроду ещё и голову.
Я открыл мини-бар, набрал льда и выложил на платок, вытащенный из кармана своих брюк.
– Приложи к щеке, – протянул платок со льдом.
Ни слова не говоря, приняла и приложила к лицу. Поздновато, синяк будет, но хоть немного боль снимет, а ей было больно, прикрытые глаза и поджатые губы говорили о том, что так и есть. Взял планшет с кресла и принялся за работу. Краем глаза вижу, как она украдкой посматривает на меня виноватым взглядом.
– Прости… те… я не хотела…
– Не сейчас. Дома поговорим, – какое-то мгновение, она хлопала своими длинными ресницами. Затем убрала холод от лица и задала вопрос:
– Вы меня домой везёте?
– Ты меня отвлекаешь, я очень занят.
Она отвернула голову к окну и до конца поездки, любовалась красотами ночной Москвы…
– Куда Вы меня привезли, Адам?
– Домой, – взяв её за ладонь, повёл к входу в отель. Она достаточно воспитанная, чтобы сопротивляться на людях.
– Вы понимаете, как это выглядит? – тихо стала выговаривать мне по пути, пока мы шли в кольце охраны.
– Что же ты… невеста принца, не подумала о том, как будешь выглядеть, когда в твою голову пришло посетить ночной клуб?
Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, а сказать то нечего, по полной облажалась! Одно радует, что первый шок прошёл.
– Ощущение, что вы меня готовите ко второму, – всё же выдавила она из себя.
Мы поднялись в апартаменты и двери лифта открылись.
– Хм… хватит с тебя и одного. Проходи.
Альмаса вошла осторожными шагами, постукивая высокими шпильками, дошла до середины и остановилась.
– Мне надо позвонить домой.
– Звони, – налил я себе стакан воды и сделал глоток.
– Моя сумочка осталась в клубе…
Я подошёл к ней, протянул свой смартфон.
– Благодарю.
– Я могу выйти, чтобы пообщаться с мамой?
– Любое место внутри этих апартаментов в твоём распоряжении.
Проследил, как она, красиво перебирая ножками, вышла из комнаты.
С шейхом у меня состоится серьёзный разговор. Так вот как он за моим Алмазом смотрит! Что за дилетантов он набрал?
Услышав стук каблучков, повернулся на источник звука.
– Поговорила?
– Да. Папа будет Вам звонить и скоро меня заберёт.
– Хм… – усмехнулся я. – Я жду, – звонок раздался незамедлительно, она передала телефон и перед тем, как ответить на звонок, обратился к Алмазу. – Присаживайся в кресло, – принял вызов, выходя из комнаты на лоджию.
– Альмаса у меня, – первое, что я сказал.
– Знаю, я её забираю. Уже в пути.
– Можешь разворачивать свой автомобиль, она остаётся у меня, а завтра жди меня у себя. Тебе позвонят и предупредят о встрече.
– Что случилось, как она оказалась у Вас, Ваше Высочество? – сухо спросил шейх.
– Странно, что ты задаёшь мне этот вопрос, тебе стоит его задать тем болванам, кого ты нанял, чтобы оберегали мой Алмаз!
Вернувшись после не очень приятного разговора с шейхом, обнаружил Альмасу сидящей в кресле, она максимально натягивала мою футболку на колени, что была на ней. Подошёл и сел напротив неё в кресло, рассматривая её сведённые коленки. В какой-то момент она не выдерживает и говорит:
– Перестаньте так смотреть.
– Как? – поднял я на неё свой взгляд.
– Так как смотрите Вы… неприлично.
– Неприлично? А разве ты ни эту цель преследовала, когда надевала такое короткое платье, чтобы на тебя пялились?
– Нет!
– Нет? Тогда почему ты его надела?
– Потому что оно мне нравится, ясно?! Мне! Я хотела надеть его, вот и надела! – она вскочила с места.
– Сядь!
Альмаса буквально рухнула в кресло, и вся раскраснелась.
– Тогда зачем ты туда поехала?
Отвернулась и молчит.
– Альмаса… я жду.
– Потанцевать хотела, – тихо ответила.
– Умгу… как в прошлые разы?
Медленно повернула голову ко мне.
– В какие ещё разы? – спросила неуверенно.
– Думала, я не знал? – хотел посмотреть, как далеко она зайдёт… надо было на корню всё рубить. А я обложил охраной, чтобы к ней никто не приставал. Но сегодня всё вышло из-под контроля…
– Я ничего и не думала… Как и то, что Вы будете следить за мной. Что ещё я могу от Вас ожидать, может, скрытые камеры в моих комнатах установите?
Она меня специально дразнит или не осознаёт кто перед ней… Встал, взял пульт от саундбара и включил музыку. Облокотившись на барную стойку, смотрю на её растерянное лицо.
– Что Вы делаете?
– Танцуй, Альмаса. Ты же этого хотела?
Она снова вскочила с места.
– Я не стану этого делать, не собираюсь перед Вами танцевать!
Двинулся в её сторону медленными, кошачьими шагами.
– Отчего же? Или ты считаешь, что для ублюдков, которые пялились на тебя, ты можешь танцевать, а для своего будущего мужа, нет?
– Я танцевала для себя… сколько можно повторять?
– У меня прекрасная память и то, что платье на тебе, тоже для себя.
– Что… что Вы делаете? – начала пятиться назад.
Я прошёл мимо неё, и на ходу сказал:
– Мне надо уехать, располагайся, я тебе пришлю помощницу.
– Что-о?! Я не останусь здесь… мой отец подъедет с минуты на минуту.
Стоя у дверей лифта, повернулся к ней.
– Если ты вспомнила о родителях, самое время подумать, в каком свете ты их выставила.
Она прикусила губу, потупив глаза, покраснела. Ну да… совесть такая штука, просыпается, но не всегда своевременно.
Вышел из апартаментов, набрал Ильяса.
– Отправь ко мне Надиму и пусть ужин закажет.
– Считай, уже отправил.
– Ты где?
– Давно уже жду тебя внизу.
– Так уж и давно?
– Ты меня знаешь.
– Знаю, – сказал я, и скинул вызов, выходя из отеля.
Ильяс стоял у внедорожника с ноутбуком в руках и женской сумочкой. Поравнявшись с ним, спросил:
– Это сумка Альмасы?
– Да.
– С подругой её что?
– В больнице, всё в порядке. Её прокапали.
– Ясно. Что по ублюдкам собрал?
– Всё собрал.
Мы разместились на диванах автомобильного салона.
– Который блондин, приходится сыном хозяина клуба. Выяснилось, что сынок со своим другом периодически трахали в той комнате девок, подсыпая им наркотические вещества. Извращуги…
– Уроды… Гаси их по полной и папашу туда же, чтобы этот клуб больше не функционировал.
Глава 8 Альмаса
Он спокойно ушёл, а я смотрела на закрытые двери лифта, стоя в апартаментах Его Высочества. Как же я попала… отец меня убьёт, я опозорила свою семью перед Его Высочеством. Как же стыдно… И почему сначала делаешь, а сожалеешь после? Как смотреть в глаза маме, я ей так наврала…
Я заплакала и пошла обратно. Скинув туфли, забралась с ногами в кресло, так просидела некоторое время, коря себя за ситуацию, которую сама же и создала. Позже услышала звук отрывающегося лифта. Встала и пошла на звук. В комнату вошла молодая стройная девушка, ростом с меня, лет двадцати пяти, голубоглазая шатенка.
– Здравствуйте, Альмаса.
– Здравствуйте. Вы кто?
– Я Надима, меня прислал к Вам принц Адам.
– А зачем?
– Вам в помощь.
– Мне не нужна помощь…
– Вы голодна?
Только она спросила, как у меня сжался желудок. Но предпочла остаться голодной и поэтому ответила:
– Я не голодна, не стоит беспокоиться.
– Беспокоиться – это моя работа, – улыбнулась девушка, показав свои ямочки на щеках.
– Я предпочитаю отдохнуть. Подскажите, есть в этом помещении место, – я прочертила круг в воздухе, – где я бы могла уединиться, чтобы меня не беспокоили?
– Разумеется, есть, идёмте, я Вам покажу. Эмир беспокоится о своих гостях.
Я только фыркнула и пошла за ней, рассматривая по пути огромные апартаменты. В одной комнате дверь была приоткрыта, и я попыталась заглянуть. Надима заметила это и приостановилась.
– Это спальная Его Высочества. Хотите посмотреть? – лукаво спросила она.
– Что? Нет… не хочу смотреть чужие спальни.
«Делать мне больше нечего… а вообще интересно, это какая должна быть кровать, чтобы его выдержать. И зачем мне это?» – задала себе вопрос мысленно.
– Прошу Вас, Ваша комната, – пригласила меня Надима, когда мы дошли.
– Благодарю, – ответила и вошла, рассматривая убранство.
– Дождётесь Его Высочества или будете отдыхать?
– С чего бы мне его ждать? Я устала и хочу спать.
– Хорошо, – она удалилась, а я пошла проверять ванную.
Закрылась в ней и скорее стала скидывать вещи с себя, набрала ванную и легла в неё, здесь висело пара халатов, мужской и женский. Выйдя из ванной, я надела халат, его как под меня сшили. Просушила голову и легла в постель на голодный желудок.
Проснувшись утром, накинув халат, пошла в ванную, приняла водные процедуры, расчесала волосы, заплелась, но без резинки коса плохо держится. Посмотрела на себя в зеркало, повернула голову, глядя на левую сторону лица. В районе скулы образовался синяк, моя кожа слишком светлая, от этого он больше становится заметен.
Вышла из ванной, обнаружила на стуле длинное в пол платье, персикового оттенка и тапочки. Одежду, видимо, принесла Надима, пока я была в ванной. Посмотрела на платье… персик… эм… ну что же, спасибо и на том. Надела на себя… размер мой, как и тапочки. Кто так хорошо знает мои размеры… интересно… Огляделась, хотела узнать время, но часов не обнаружила. Вот чего не хотела, так это столкнуться с хозяином или временным обитателем этого жилья. Но выходить-то надо. Я тихо открыла двери, прислушалась. Вроде тихо. Лёгкими шагами пошла смотреть, есть ли кто в жилище. Обнаружила, что я одна. Начинаю закипать! Долго я тут находиться буду! Мой взгляд случайно заметил в углу телефон отеля, я от радости рванула к нему, сняла, приложила трубку к уху – работает. Я набрала номер мамы и ждала, затаив дыхание, её мелодичный голос.
– Алло… – услышала я наконец.
– Ма!
– Альмаса?
– Мама… – у меня потекли слёзы. – Прости меня, мамочка, прости-прости, что соврала, я больше так не буду, прости-прости!
– Ты так расстроила нас, мы с отцом и подумать не могли, что ты выставишь нашу семью в таком свете, ты же девочка!
– Я так виновата перед вами… так виновата, простите меня, пожалуйста. Папа очень злится?
– А как ты думаешь… Злится… ещё как. Но мы тебя всё равно прощаем, ты же наш ребёнок. А ты перед собой не хочешь извиниться? За четыре года, нахождения в России, ты совершенно забыла, кто ты! И что тебе, дочери шейха и невесте будущего короля Илама, не пристало так вести себя!
– Всё так, мама, ты во всём права… только давай всё же опустим Его Высочество, не хочу о нём говорить.
– Не хочешь, а придётся. Ты переезжаешь к принцу Адаму на некоторое время, в качестве гостьи. Одежду я тебе собрала, она уже в пути, скоро будет у тебя.
– То есть, как у него… какая ещё гостья?
– Таково решение отца. Он винит себя, что избаловал тебя. Решил, что его решение, избавит тебя от лишних глупостей.
– Я же сказала, больше не буду!
– Ты забыла, дочка, твой отец шейх, если в своей семье нет порядка, то и в своём…
– Не продолжай, я поняла. Вы с папой всё же решили, отдать меня Адаму.
– Маса, да что с тобой, о чём ты говоришь? Ты давно уже его, как ты этого не поймёшь! Подарок от королевской семьи не возвращают.
– Какой ещё подарок?
– Кольцо, Маса… где ты летаешь?
– Почему у меня такое ощущение, что я со вчерашнего дня никак не могу проснуться.
– Масюш…
– Я всё поняла, мам…
Положила трубку, мне кажется, от меня отвернулись самые родные люди, за какую-то глупость… Я ахнула, вспомнив, что могу позвонить и Оле. Временно забыла обо всём и набрала подруге.
– Аллё! Оль?
– Да… Альмаса… ты с чьего телефона звонишь? Я тебе набирала много раз, но твой «абонент не абонент».
– Да-да, я забыла телефон в клубе. Как ты… у тебя всё хорошо?
– Да, всё нормально, спасибо… даже не знаю, кого благодарить, я пока в больнице, но сегодня отпускают. Эти уроды из клуба подсыпали мне наркоты, и если бы мне не помогли, неизвестно была бы я сейчас жива. Большая доза, для моего организма.
– Ольчик… как же нас угораздило. А меня чуть не изнас… ну ты и сама понимаешь. Мои родители меня наказали, скорее всего, теперь только «под конвоем» смогу выходить и вообще не факт, что смогу…
– Это я виновата… дёрнула тебя.
– Не говори глупостей, если бы я не захотела, никто меня не заставил бы.
– Ну, на дипломной-то увидимся по-любому?
– Только на это и надежда, – услышала, что двери распахнулись. – Оль, всё пока, мне пора.
Попрощавшись, я положила трубку и пошла на звук входящих людей. Это была Надима, а с ней крепкий парень, внёс сумку и понёс по указке Надимы. Я полагаю в мою комнату и сумка, переданная мамой, о которой она мне говорила по телефону. Парень ни разу не оторвал глаз от пола. Когда он вышел, девушка обратилась ко мне: – Как отдохнули, Альмаса?
– Более-менее.
– Идёмте, сейчас завтрак принесут, – улыбнулась девушка.
– А Вы завтракали, Надима?
– Я пила кофе.
– А составьте мне компанию. Заодно расскажите мне, как надолго я здесь? У меня стойкое ощущение, что Вы в курсе всего и даже чуточку больше…
Глава 9 Адам
– Адам… Адам…
– Да-да… я слышу тебя, Ильяс. Что?
– Идём на посадку.
– Хорошо.
– Твой кофе принесли.
– Умгу… очень кстати, – протирая глаза у переносицы, сказал Ильясу.
– Скажи, Адам, тебе не показалось, что мистер Дюран был настроен скептически в отношении нас.
– Показалось. Это от того, что он работает на американцев, нас это мало волнует, главное то, что наша поездка дала нужный результат и французские партнёры пойдут на наши условия.
– С чего такая уверенность? Они ещё не согласились?
– Хм… – сделал я глоток кофе, повернулся к своему помощнику и ответил:
– Согласились, Ильяс, они так себе цену набивают, для них это выгодные условия так же, как и для нас.
– По приезду в Илам соберу совет. Всё пора, – поставил на столик опустевшую чашку с кофейной гущей на дне и встал со своего места. – Идём, Ильяс…
Ехал по ночной Москве. Меня не было сутки, преследовал исключительно интересы своей страны, а на сегодняшний день я обязан укрепить свою армию, и намерен это сделать…
Поднялся домой, когда стрелки часов показывали одиннадцать ночи. Меня встретила Надима.
– Здравствуйте, Ваше Высочество.
– Здравствуй, Надима, почему не спишь?
– Я хотела Вас дождаться.
– Угу… а где Альмаса?
– Она уже спит.
– Хм… Как она себя вела?
– Нервничает, хочет покинуть пределы отеля.
– Угу… Хорошо, ты можешь быть на сегодня свободна, иди отдохни.
– Доброй ночи, Ваше Высочество.
– Доброй ночи, Надима.
Я пошёл к комнате Альмасы… Вернее, ноги сами повели туда. Приоткрыл двери, прошёл осторожными шагами и приблизился к кровати. Сумку, что она оставила в клубе и переданную мне моим помощником, я положил на прикроватную тумбочку. Кое-что я всё-таки из неё забрал. Засунув руки в карманы, некоторое время смотрел, как её волосы разметались по подушке, а пухлые губки были приоткрыты.
«Что же ты такая непослушная, Альмаса… во сне ты чистый ангел». – Она мне напомнила ту одиннадцатилетнюю девочку, которую я увидел впервые у Амирхана дома…
Стоя у окна, пил свой утренний кофе, аромат которого заполнил всё помещение. Сегодня у меня состоится встреча с шейхом, которую пришлось перенести из-за государственных дел. Обсудили лишь пребывание Альмасы, в качестве гостьи в моём доме. Пока мы в России, могу себе позволить пригласить свою невесту погостить у себя. В моей стране такого не одобрят, тем более я из королевской семьи, и являюсь примером для своих подданных, и я не должен разочаровывать свой народ. Амирхан крепкий мужик, но в этот раз он не спорил, дочь его облажалась по-крупному, он это понимал. Она теперь под моим присмотром, хотя я и ранее не терял её из виду. Попивая свой кофе, глядел вдаль через окно на спешащие машины, что заполнили московское шоссе, думал я о своём. Моё пребывание в этой стране скоро подойдёт к концу, с моим приездом мы ещё больше укрепили наши отношения. Эта поездка оказалась для меня более выгодной, чем я ожидал.
В сопровождении своей охраны, вышел из отеля. Ильяс ждал меня у моего кортежа.
– Доброе утро, Адам.
– Доброе. Едем, Ильяс, – оно было совсем не доброе, мне его подпортили ещё вчера, когда мы только приземлились в Париже, мои люди доложили неприятные новости, что пришли из Асламата – столицы Илама. Я понял, что руки у моего дяди стали длиннее…
Шейх нас встретил вместе со своей супругой в своём пентхаусе.
– Рад видеть Вас вновь в своём доме, эмир. Моя супруга Юна, – представил он мне свою жену. После чего она склонила голову в знак приветствия.
– Благодарю, шейх, а с твоей супругой я знаком. Много лет назад вы ужинали во дворце короля.
– Да… запамятовал, видимо, возраст, сами понимаете.
– Не лукавьте, шейх, Вы в прекрасной спортивной форме и до старика Вам ещё далеко. Перейдём сразу к делу.
– Разумеется, прошу Вас, эмир, – шейх пригласил жестом меня и моего помощника Ильяса.
Мы прошли в просторную гостиную, расселись по креслам. Перед нами гостеприимно был сервирован низкий стол разными яствами.
– Амирхан, я уважаю тебя как шейха и не только… Попроси свою супругу остаться с нами, опустим восточные традиции, мы не в Иламе, думаю, твоя жена должна присутствовать при нашем разговоре.
– Юна, подойди ко мне, дорогая, присядь рядом. – Когда Юна села, я начал:
– Амирхан, тебе известна причина моего прихода.
– Альмаса… как она?
– Да, верно… Альмаса. С ней всё хорошо, можешь быть спокоен или есть сомнения?
– До сих пор не было повода усомниться в своём принце. Я благодарен за то, что Вы, эмир, спасли мою дочь от…
– Не будем об этом, – перебил я его. – Хотя я очень зол на тебя, как ты мог не уследить за одной девочкой, за моим Алмазом?!
– Полностью моя вина, я признаю и не могу простить себя, страшно подумать, если бы Вас не оказалось рядом.
– Спасибо Вам большое, принц Адам, – тихим голосом ответила Юна, супруга шейха, посмотрев на меня полными слёз глазами… глазами как у моего Алмаза.
– Я всегда присматриваю за моим Алмазом. У нас образовалась другая проблема. Ильяс, покажи, – обратился я к помощнику.
– Минутку, Адам, – он открыл крышку ноутбука и щёлкнул по сохранённому файлу, развернул его к шейху. Наблюдал, как тот напряжённо смотрел на открывшуюся во весь экран картинку.
– Это же человек Ихаба.
– Так и есть, это человек моего дяди.
– Он в Москве?
– Нас это тоже удивило, – вступил в разговор Ильяс. Я заметил, как напряглось лицо шейха.
– Что ему нужно в России?
– Любая информация, которая может скомпрометировать Его Высочество перед королём, – ответил Яс.
– Альмаса? – севшим голосом спросил у меня Амирхан, расстёгивая пуговицу воротника у горла.
– Верно.
– Да, – подхватил парень, нам передали информацию, что некоторые сведения дошли до короля и это ни есть хорошо.
– Покажи, Ильяс.
Он развернул к себе ноутбук, постучав по клавишам, открыл ещё один файл, показывая Амирхану, на нём были фото Альмасы: в клубе, за столиком с мужчинами, как её дёргают за руку, но выглядело это так, будто девушка сама идёт за ним и снимок, где Альмаса лежала на кровати.
– Это заказ?
– Не исключено… но доказательств нет. Хотя мои люди сразу зачистили всё и камеры тоже, как он их достал, уже не важно. Есть факты, которые перед нами, они порочат мою глупую невесту, которую избаловал её отец! И, соответственно, меня!
– Что Вы предлагаете, – тяжёлым взглядом, Амирхан посмотрел на меня. Знает, что я прав, поэтому не смеет возражать.
– Никах*, его надо провести незамедлительно, пока это не приняло огласку, и эти фото не обнародовали. Проведём всё как положено по традициям, пригласим муллу* и двух свидетелей из Илама, этого будет достаточно, а невесте необязательно присутствовать.
– То есть, как… она что знать не будет? – возмутилась молчаливая Юна. – Но как же так, она же… это же такой день… Вы не можете так с ней поступить!