Читать онлайн
Невеста-подкидыш
Автор: Ирина Сверкунова
Глава 1
– Роберта-а-а…
Раздалось за окном, и я высунулась наружу. Мистри Фирс стояла монументом посреди дороги и тревожно выглядывала, что творится на другом конце улицы.
– Что?
– Отец идет, – сказала она. – Ты успела?
– Почти, – я быстро, не прощаясь, закрыла окно и подбежала к столу, где стояли мои колбы, стеклянные чашки, ступка, мешочки с травами.
Мистри Фирс, хозяйка кофейни, что стоит напротив нашей с отцом антикварной лавки, всегда говорит, что если надо, то я начинаю вертеться как хвост дворовой собаки. Я не обижаюсь. Что есть, то есть, ловкость в нашем деле важная вещь.
– Роби-и-ин, – прошла минута, и я услышала, как на первом этаже хлопнула входная дверь. Отец.
Все мое имущество, запрещенное отцом и законами королевства, перекочевало в тайник. Успела.
– Иду, папа, – крикнула я, быстро подбирая волосы и отряхивая юбку.
Первый этаж нашего дома занимала антикварная лавка, расположенная на улице Дубков городка Ноурс, что в двух часах езды от столицы. На втором этаже – квартирка из трех комнат. Еще у нас есть небольшой дворик с летней кухней и беседкой.
– Погляди, что я принес, – мой отец поставил на прилавок корзину, плотно закрытую крышкой. – Открывай.
Я с осторожностью развязала шнуровку, стягивающую крышку, и открыла отцовские сокровища.
– О-о, ты где отхватил такое?!
Отец довольно почесал свой круглый живот, обтянутый старым жилетом.
– Подсказали надежные люди.
Я поджала губы. Ох, как мне не нравились эти надежные люди. Ладно, главное сейчас проверить товар. Сверху лежали мерцающие мешочки с лагирской солью. Ценное приобретение. Сколько он за нее отдал? Я отложила мешочки и увидела на дне корзины нашу охранную шкатулку со сложным магическим замком. В ней мы прятали опасные ингредиенты, как того требует закон.
– Что там?
– Открывай, – лукаво прищурился отец. Любил он такие сюрпризы, сейчас еще хихикать начнет в бороду. Я быстро нажала нужную комбинацию на камнях, разбросанных по крышке шкатулки, и тихо произнесла слово.
Крышка самопроизвольно откинулась. Я склонилась, на миг замерла и тяжело задышала.
– Ты продал нашу лавку? Папа! Откуда?!
– Тсссс…. – зашикал отец и погрозил пальцем. – Должна понимать – это контрабанда, так, что лавка никуда не делась. Но заплатил прилично.
– Сколько?!
Отец замялся, скривился, почесал лоб.
– Двенадцать золотых… А как ты хотела? Это же самшаранский агат, самый надежный из всех надежных.
– Папа… – только и сказала я, закрывая крышку. Эти деньги я надеялась потратить на ремонт дома и, если бы удалось уговорить отца, то на годовые курсы в высшей школе травознаев, куда мечтала поступить. Тогда бы у меня была самая настоящая лицензия, чтобы я не пряталась от всех, а честно занималась любимым делом.
Я не понимала причин, почему отец упорствовал в вопросе моего обучения. На это у него был один ответ – проще выдать тебя замуж.
Мы с отцом любили друг друга, поэтому он никогда не давил на меня по-поводу замужества. Пока не вставал вопрос о моей учебе.
Я нахмурилась.
– Пойду к мистри Фирс, нужно купить булочки и кофейные зерна, переоденусь только.
– Долго не ходи, – махнул ладошкой отец. Сейчас его интересовали только купленные компоненты для артефактов и он не обратил внимания на мой уход.
Я быстро поднялась в свою комнату. Открыла тайник… Ох уж этот тайник.
Обнаружила я его случайно, когда, пять лет назад мы купили этот дом. Тайник был вмонтирован в огромный шкаф у стены. Надо только надавить одну из полок – и открывается ниша.
Еще тогда меня что-то остановило, и я ничего не рассказала отцу. Сейчас эта находка мне это очень пригодилась, есть куда прятать снадобья от легких хворей, травяные сборы для ванн, мази с пахраванскими ягодами, от которых исчезают морщинки.
Сбор для лица, заказанный мистри Биорд из Тихого переулка, я доделаю у тетки Катарины, то есть у мистри Фирс. Последние два года она активно помогает мне в поиске клиентуры. Ей маленький грошик, мне две серебрушки, и всем хорошо.
Я сложила кулечки с травами в сумочку, переоделась в летнее платье, заплела косу и вышла из дома.
Внутри кофейни стоял легкий гул. Торговля кренделями, пирожными, тортами и другой снедью, у тетки Катарины всегда шла замечательно. Если бы лавка принадлежала ей, так она бы уже озолотилась. Только ее дела не так хороши, как казались. Дом – в аренде, за которую она отдает большую часть доходов… А куда деваться? Двое детей и племянник, которому еще восемнадцати не исполнилось.
Увидев меня, она едва заметно кивнула на дверь в подсобку. Я уже знала, что могу спокойно доделать работу там.
Подсобка – маленький чулан, с полками, бочками на полу, мешками муки. В углу – обустроенный для меня столик с магической лампой, тут же висит рукомойник.
– Робин, – в дверях появилось лохматое чудо в цветастом платьице и перемазанное сахарной пудрой. – Хочешь булочку?
– Филь, брысь отсюда, – свела я сердито брови. Опять эта девчонка заявилась с булками. Лопнет ведь однажды.
– Ну, Робин.
– Филь, ты же знаешь, что когда я работаю, с булками заходить нельзя. Ты можешь своими крошками испортить рецепт.
– Филория, – раздалось из глубины коридора. И Филория шмыгнула куда-то в сторону, в одну из кладовых, только пятки мелькнули.
Через минуту в чулане появился другой гость.
– Привет, травознайка-зазнайка, – в дверях стоял высокий парень, Брондан, племянник тетки Катарины. Красавчик. Васильковые глаза, брови в разлет, крепкие, широкие плечи, хотя, еще угловатый и нескладный. Годик-другой, и на нашей улице будет стоять стон от его поклонниц. Бронд младше меня на год, но я, почему-то, воспринимаю его как и Филь, и ее брата Влада. Пацан, одним словом.
– Чего хотел? – Спросила, не поворачивая головы. Сейчас я как раз отсчитывала капли для закрепления состава.
– Да так, просто, – он привалился к косяку и уставился на меня как на картину в музее. Вот бесит! Честное слово! И так каждый раз.
Сбор для косметических примочек был уже готов. Я запечатала стеклянную баночку, подписала имя заказчицы и поставила ее на нужную полку. Тетка Катарина потом заберет ее.
– Брысь, – сердито сказала я Брондану, застрявшему в дверях. Парень нехотя выпустил меня и, что-то напевая под нос, ушел во двор.
Я вышла в зал. У-у-х, и народу, перышку упасть негде. Воскресенье. Пышнотелая Марта, помощница тетки Катарины, ловко обслуживала столики, а сама хозяйка стояла за прилавком, доставая с витрины вкусности, от которых текли слюнки.
Я присела за стойкой и незаметно кивнула ей. Все нормально, заказ готов. Она подвинула мне чашечку кофе. Какой аромат!
– Мистри Фирс, – влетела в кофейню маленькая Олейна, дочь продавца тканей с соседней улицы. – Мамка заказала пять сахарных кренделей, три хлебных калача и две шоколадных палочки с глазурью.
– И две шоколадных палочки с глазурью? – Удивленно вскинула бровью тетка Катарина и озадаченно охнула. – Ну ладно, заказала, значит, заказала.
Глаза Олейны хитровато опустились. Понятно. Шоколадная вкуснятина пойдет в ход сразу за порогом заведения.
Рядом со стойкой, за столиком о чем-то шептались две дамы. Они были в дорогих шелковых платьях и шляпках, каждая из которых стоила не меньше двух золотых. Потом они начали с жаром что-то друг другу доказывать, и я невольно прислушалась.
– А я тебе говорю, дочка графа Риона получит приглашение на королевский отбор. Род Рионов тянется к эпохе Завоеваний.
– Сказки, – как отрезала ее собеседница. – Рионы – выскочки! Вот род Мастреров – это да-а, это старина и древность.
Первая дама фыркнула.
– Именно, что древность. Их Матильда – копия моей старой вороны Буси. Куда ей во дворец. Распугает.
Дамы тихо прыснули.
– Говорят, до сих пор заседает комиссия, утверждающая списки претенденток. Мой зять сказал, что есть идея направить магов на поиски отпрысков древних родов. Сейчас поднимают архивы, вычисляют родовые ветви. Ты же понимаешь, многие семьи обеднели, или выродились. Ох! А магия спит, магия затухает. Беда.
– Беда, – в ответ охнула другая дама.
Я тихо хмыкнула. Вот уж не мои проблемы, мне королевский отбор не грозит. Я уже что-то слышала о намерении короля искать невесту своему старшему сыну и считаю это глупостью. Аукцион какой-то по продаже знатности и родовитости. Бррр…
Хлопнула входная дверь, и в заведение зашли трое мужчин, в простых, но чистых одеждах – в белых рубахах и суконных куртках. Я мимоходом оглядела их. Кажется, двоих я знаю. Это плотники из переулка Коробейников. А вот третий… Я незаметно пригляделась. Хмм… Никогда его не видела. Странно. Высокий, статный, как офицер королевской гвардии, и лицом примечателен, с ровным овалом, прямым носом, прищуренными глазами и легкой ухмылкой, от которой меня вдруг бросило в жар.
– Скажи, каков красавчик, – из-за спины подкралась Марта, официантка тетки Катарины. – Я его еще вчера приметила. И знаешь, что я тебе скажу? Не бывает таких носов у простых плотников. Вот помяни мое слово.
– Каких – таких? – изумленно переспросила я.
– Аристократичных, – с трудом, но выговорила Марта. – Что-то с ним не то.
– Ага, шпион, – кивнула я.
– Молодая ты еще рассуждать, – надулась Марта и отошла.
Я еще немного посидела за стойкой, перекидываясь новостями с теткой Катариной, а когда солнце перекатило на запад, ушла домой. Благо, что надо только улицу перейти.
Отец по-прежнему занимался покупками. Лагирская соль – отличный компонент многих бытовых артефактов, и при создании, например, устройства для охраны дома, играет важную роль в сохранении флюидных импульсов. А самшаранский агат – это совсем что-то запредельное, что-то волшебное. Не зря отец заплатил за него цену хорошего хутора где-нибудь в провинции. И то в два раза меньше, чем его истинная стоимость, потому, что отец общается с контрабандистами.
Самшаранский агат – поисковик магических формул, с одной стороны, и шифровальщик магических формул, с другой. Тот, кто занимается артефакторикой, понимает, что это такое.
С помощью этого камня королевские дознаватели раскрывают аферы, связанные с поддельными артефактами, а маститые мэтры «прячут» дорогие формулы своих изделий.
Нам он тоже нужен, есть охотники до расшифровки отцовских артефактов. Но тут такое дело, купить этот камень нужно законным образом.
Ох, папа! Как бы неприятностей не было.
– Держи, – я протянула отцу кулек с сахарными кренделями.
– Иди на кухню, там мясное жаркое с овощами, – буркнул он, не отрываясь от магического стекла, сквозь которое он проверял параметры механического штыря для артефакта-морозильника, который встраивают в особые дубовые торбы. Я ушла на кухню, чтобы не мешать отцу.
Приходящая кухарка Нора приготовила вкусный ужин, но после кофейни тетки Катарины уже не хотелось смотреть ни на какую еду. Я долго сидела и ковыряла вилкой в тарелке, глядя в окно. И вдруг замерла. Из заведения напротив нашего дома выходили те самые плотники, долго же они засиделись за чашечкой кофе. Я тихонько встала и подбежала к шторе, выглянула из-за нее… Однако, действительно, есть в нем что-то аристократичное, как сказала Марта.
Я смотрела на молодого рабочего и не могла оторвать глаз… Пока он не повернул голову прямиком на мое окно. Видно, почуял! Но я успела отпрянуть. Фигушки тебе!
Плотники ушли, а я, вздохнув, поплелась в свою комнату. Завтра трудный день, полдня я буду стоять за прилавком, а потом бегать по городу по заданию отца.
Я переоделась, расплела косу и уставилась в зеркало трюмо. Хмыкнула. А ведь хороша. Лицом красива, и осанка прямая и фигурка точеная… Да-да, хвастливый индюк всегда себя нахваливает. Я рассмеялась и невольно перевела взгляд на небольшой портрет в рамке, стоящий на комоде. Мама.
Я ее не помню, она умерла, когда мне было два года. На меня с портрета смотрела милая молодая женщина с тонким овалом, чуть курносая, но это ее не портило, наоборот, придавало озорное выражение лица.
В груди защемило. Я отвернулась и вздохнула.
Отец говорил, что ее семья была против их брака. Даже не просто против, а категорически против. Его выгнали со двора, когда он пришел свататься, а ее заперли. И только хитрость помогла им соединиться. Все, как и бывает в таких историях – побег, тайное венчание, отказ семьи от молодоженов.
Мама была знатного рода, а отец – мелкопоместный, с небольшим наделом земли где-то на окраине провинции.
Семья мамы вела свой род от боковой ветви князей Гарийских, когда-то правивших дальними провинциями королевства. Пусть и седьмая вода, но нос задирали, как влиятельные вельможи. А папина родова получила дворянство за службу каких-то пятьдесят лет назад. Вот и мезальянс.
Я легла в постель и задумалась, наверное, у меня есть двоюродные братья, сестры, которых я не знаю. Конечно есть. Только мне от этого никак не легче. А впрочем, какое мне до них дело. Я перевернулась на другой бок… и скривилась от легкой боли. Опять!
Опять, как и каждый месяц, родинка на моем плече начинает свербеть и ныть, стоит только молодому месяцу зародиться на небе. Да что же за наказание. Я встала, зажгла свечу и приподняла руку. Родинка – маленькая, размером с грошик, в виде бутона лесной фиалки, чуть припухла. Как всегда. Теперь будет ныть три дня. Ни больше, ни меньше. А потом боль уйдет.
Глава 2
Ночью пришла гроза. Ветер хлестал ветви деревьев и завывал. Небо сверкало молниями, а потом начался сильный ливень. Я сквозь сон слышала, как по коридору тревожно ходит отец, выглядывая из окон в садик, но сама так и не подняла головы.
А утром мы увидели, что буря повредила нашу беседку, завалив одну ее сторону и повредив крышу. Отец тут же отправился в переулок Коробейников, где квартировала артель плотников. А меня отправил к мистри Зойрак, известной в городе коллекционерше старинных вещей. Она редко когда что-то продавала, только иногда предлагала антикварам редкие штучки, чтобы пополнить свой денежный счет в королевском банке.
Мой отец не был потомственным антикваров, но учеба и диплом высшей магической школы на факультете артефакторики позволил ему купить нужную лицензию для продажи старинных предметов, часть из которых имели статус артефактов.
Так в нашей лавке, помимо мастерской по изготовлению бытовых артефактов, разместился целый отдел антиквариата.
Мы не торговали дорогими старинными предметами, большей частью, это была утварь, безделушки и картины, не отличающиеся древностью, но достаточно любопытные, чтобы на них обратили внимание.
Мистри Зойрак всегда с удовольствием привечала меня, усаживала за дорогой кофейный столик и кормила. Так кормила, словно отец держит меня голодом. А потом начинала расспрашивать о пансионе в Дёрнинге, где я проучилась с семи до тринадцати лет. Этот пансион принимал девиц не одаренных магией, но с хорошим статусом. Одна цена за обучение едва не разорила моего отца. Только опять же, этот клятый статус. Ради него мой отец шел на любые жертвы.
Коллекционерша, когда-то, лет тридцать назад, тоже обучалась в этом заведении, и любила вспоминать, какие были времена, какие порядки.
Сегодня в ее доме были гости. Когда я зашла в просторную гостиную, то увидела трех дам. Одна из них – жена бургомистра, леди Варден, другая – мистри Фроу, владелица гостиницы, расположенной неподалеку от ратуши. Третью даму я не знала.
– О, моя милая Роберта, – воскликнула мистри Зойрак. Вскочила с места и, состроив предупредительную гримасу, говорящую о том, чтобы я держала язык за зубами, протянула мне руку. – Присаживайся, дорогая.
Мне не надо объяснять, что при посторонних любые деловые беседы – признак дилетанства и глупости.
– Роберта, как поживает мистр Стрин? – Спросила бургомисторша.
Вообще-то мой отец – виконт, хоть и не знатного рода, и супруге бургомистра это хорошо известно, но я не стала об этом напоминать. Мистр, значит мистр. Ох уж эти общественные отношения. Если папа, забыв о дворянстве, занялся торговлей, открыл лавку, то и отношение к нему как к торговцу, а не как к дворянину.
– Хорошо, леди Варден…
Хотя, что греха таить, иногда меня задевало, что по статусу, ко мне нужно обращаться леди Стрин, а не мисси…
– Я обязательно к вам зайду. Как-нибудь, на следующей неделе, – кивнула леди Варден. – Ваша лавка так интересна, в ней столько изящных вещиц.
– Да-да, – поддакнула мистри Фроу.
Хозяйка дома снисходительно посмотрела на меня и незаметно подмигнула, показывая, чтобы я не обращала внимание.
Горничная поставила передо мной прибор, спросила, что я желаю. Я пожелала чай, он у мисстри Зойрак всегда ароматный, с жасмином и мятой, такой, какой я люблю. Дамы за столиком продолжили беседу. И тема, конечно же, о предстоящем отборе невест в королевском дворце.
Как оказалось, незнакомая дама – из столицы, и все об этом знала.
– Луиза, а как же король? Отбор – это всегда немножко мезальянс, – томно обратилась к ней бургомисторша.
Луиза, молодая леди тридцати-тридцати двух лет вздохнула.
– Все всё понимают, Рина, но что делать? Две войны подкосили магический уровень в королевстве. Мэтры в высших школах жалуются, что дети недостаточно крепки и сильны, что традиции забываются. Так, глядишь, и начнут выискивать одаренных среди простолюдинов.
Да-а-а, закивали дамы.
– Луиза, если тебе известен список, то по старой памяти… – заискивающе посмотрела на нее Рина Варден. И я наконец-то догадалась, о чем речь. Фима, дочь бургомистра, красавица, умница и богатая наследница. Хотя, говорят, уровень магии у нее невелик. Но обширные серебряные шахты отца могут компенсировать многое.
Навряд ли леди Варден строила планы по захвату королевского трона, дело в другом – показать себя во дворце, приглядеть знатного жениха.
– Его еще нет. Создана комиссия, и делегированы группы во все провинции в поиске особо одаренных. Особо одаренных, – подчеркнула столичная дама, красноречиво поиграв глазами.
Я уже перестала вникать в суть разговора, только терпеливо сидела и поглядывала в окно. У мистри Зойрак прекрасный сад, на который можно любоваться бесконечно, и прошло еще не меньше получаса, прежде, чем дамы попрощались и покинули дом.
– Уф, – выдохнула мистри Зойрак, когда горничная закрыла за ними дверь. – Иногда я так устаю от этой болтовни… Не смейся над старой женщиной, – прикрикнула она, заметив мой бесшумный хохоток.
– Простите. И вы не старая, не наговаривайте на себя.
– Подлиза-а-а, – покачала головой хозяйка и махнула мне ладошкой. – Идем, посмотришь, что я приготовила для вас с отцом.
Когда я вышла из дома коллекционерши, в моей сумочке лежала завернутая в бархатную тряпочку фарфоровая пара «влюбленные на скамейке» известной фабрики Фритолли. С клеймом и вензелем мастера. Ценная вещица.
Миниатюра потянула на два золотых, хотя ее настоящая цена куда как выше. Наверное, мистри Зойрак очень нужны деньги.
У ворот нашего дома я заметила кучу сложенных досок. Понятно, пришли плотники. Я добежала до двери, вошла. Отец уже стоял за прилавком, а вокруг витрин кружили покупатели.
– Ну? – Посмотрел на меня отец. Я кивнула, говоря взглядом, что все в порядке. Протянула ему бархатную тряпочку и побежала наверх в свою комнату.
В коридоре, у окна, я вдруг остановилась, услышав шум из сада. Вот это картинка!
Вчерашний красавчик, привлекший внимание половины кофейни тетки Катарины, стоял у беседки и работал рубанком, стругая доски.
Его движения были ловкими и отточенными. Чувствовался мастер, знакомый и с инструментом и с тяжелым трудом. Какой уж тут аристократ, как предположила Марта. Простолюдин.
Я смущенно застыла – он был раздет по пояс. Его тело, от пота, блестело на солнце, мышцы красиво очерчивали крепкую, сильную фигуру. Светлые, небрежно взлохмаченные волосы теребил ветерок, а он не обращал на это внимание. Да, было в нем что-то грубое, по-настоящему мужское. Наверное, его предками были древние воины-викториары, завоевывающие земли мечом и магией…
И опять, как и вчера, этот странный плотник вдруг поднял голову и посмотрел прямо в мои глаза. От его взгляда по телу пробежал странный озноб. Откуда он знает, что я за ним наблюдаю?! А он рассмеялся. И кажется, подмигнул!
Премудрая Бажина, моя покровительница, как стыдно! Я быстро отпрянула от окна. Вот ведь глупая, выпучилась на незнакомого парня… Хотя, пожалуй, он уже не парень, лет тридцати, или чуть побольше. Наверное, еще и женатый.
Мотнув головой, я быстро зашла в свою комнату сердито нахмурилась. Подмигнул или не подмигнул? Фыркнув, быстро переоделась и собралась к тетке Катарине.
И пожалуйста, Робин, держись подальше от окна в сад!
Подальше – это значит не подглядывать ни одним глазочком, ни другим!
В кофейне было немноголюдно. В дальнем углу сидели три юные гимназистки, да у входа семейная пара.
– Как дела? – Подмигнула мне хозяйка и, вытащив из нагрудного кармашка передника два серебряных грошика, стукнула ими по столешнице. – Держи.
– Есть заказы?
– Спрашивали.
Мы перешли на шепот.
– Кто?
– Мистри Вайера. У мужа колики – объелся печеных пирогов с малиной.
Мы с хозяйкой тихо прыснули.
– Так ему и надо, – ответила я. – Он мне сахару не довесил в прошлый раз, а ругаться я не мастер.
Противный мистр Вайера давно нарывается на неприятности. Я ведь не одна такая, кто замечает ловкость рук этого торговца.
– Так, что, откажешь?
– Не-е-ет, – помотала я головой. – Подлечим беднягу, только возьмем на серебряный грошик больше.
– Дело говоришь, – уважительно согласилась тетка Катарина и поставила передо мной чашечку кофе.
Звякнул колокольчик входной двери, и в зале появились двое парней. Я скривилась. Один из них Мак Риз – сынок владельца рынка, расположенного сразу за ратушной площадью. Место прибыльное, денежное, так, что его отец считается одним из самых богатых горожан в Ноурсе… А сынок его… Бе-е-е…
– Катарина, краса моя, – запел он певучим тенорком, но увидел меня и принял надменное выражение лица, словно он – столичный денди, заглянувший на минутку в провинцию. Фи!
В прошлую встречу, на площади, в праздник Тыквенной Карусели, Мак Риз уделил мне внимание. Итог – узнал, что такое свиной пятачок, получил по рукам, и был послан ведьминской тропой по болоту. В общем, не сложилось, и сегодняшней встрече он был явно не рад.
– Вильс, нам принесут, – сказал он другу, и они отошли к столику.
Второй парень был сыном судьи нашего городка, и учился в столице в академии. Вроде бы нормальный парень, хотя, кто его знает. Угрюмый, молчаливый, косится по сторонам, словно ищет преступника.
– Обслужу, – подмигнула мне тетка Катарина и вышла из-за прилавка.
Я бросила взгляд в окно, выходящее как раз на нашу с отцом лавку. Как там плотники? Долго еще будут пилить доски, ремонтировать беседку?… Да какое мне дело?
Глава 3
На следующий день отец послал меня в галерею мистра Витоди, чтобы я приглядела недорогие картины, выставленные на продажу.
Этот господин появился в Ноурсе два года назад, и его персона сразу обратила на себя внимание. Еще бы! Он открыл галерею, где еженедельно собирался весь свет нашего городка. Он молниеносно очаровал дам галантным обращением, знатоков покорил великолепными познаниями в области искусств, приворожил детей, рассказывая им сказки. Его достоинства можно перечислять и перечислять, и все сказанное будет справедливым.
Обычно, днем, в галерее немного посетителей, и я надеялась, что смогу спокойно осмотреться, прицениться к картинам, а потом обстоятельно побеседовать с мистри Витоди. Так и оказалось.
В просторном зале прохаживалось несколько человек, и только. Я знала, что сейчас у восточной стены галереи выставлены картины модного в этом сезоне художника, у западной стены – работы другого мастера, который подписывал свои полотна коротким словом «Пророк», и говорят, на выходные ожидаются гости из столицы, заинтригованные слухами, какие ходят об том художнике.
Рассказывают, что две картины Пророка купил некий князь, и после этого вдруг начал писать стихи о бренности бытия и любви. Другая дама, обретя полотно художника, вдруг запела, да так, что открыла в своем особняке музыкальный салон.
В Ноурсе не верят в сказки. Здесь живут люди более приземленного склада ума, зато с чуйкой. Где почуют золотые гроши, то там свое не упустят.
– Робин, детка, как ты хороша!
Передо мной нарисовался он, маэстро комплимента. Маленький, кругленький, с небольшой лысиной и с кучей веснушек на лице. Но такой душка и умница, что я расплылась в улыбке. Каждая похвала мистра Витоди – это бальзам. Тут главное его голос и его глаза, взирающие на тебя с такой искренностью, что поверишь чему угодно.
– Мистр Витоди!
– Гарольд, мы же договорились, – моя ладонь сама, без моего участия оказалась в его крепкой, мужской руке. – Я восхищен простотой и стилем твоего платья. Ты – фея Монтразийских лесов.
Ну, я же говорю! Он сказал – фея, значит, я фея. По крайней мере, ближайший час я буду твердо в этом уверена.
– Как прикажете, – не стала отнекиваться я.
– Тебя послал отец? Угадал? А могла бы и сама прийти, без его подсказки. У меня такие новинки, что ты, да с твоим умом, непременно оценишь, идем.
Кроме картин, в его галерее выставлялись работы Фрошера Грови – известного в королевстве стеклодува с чудесными фигурками и необычной посудой. Мои глаза вспыхнули в предвкушении, сердце застучало от восторга… Но, увидев ценники, увы, захотелось умыться слезами. Такие вещицы нам с отцом не по карману.
– Не расстраивайся. Главное, приходи ко мне почаще, и я найду тебе жениха с большими карманами, набитыми золотом.
– Гарольд, не хочу замуж, я хочу учиться.
– Знаю, – мистр Витоди перестал улыбаться. Так сложилось, что однажды я ему рассказала о своих мечтах и отцовской воле на этот счет. – И все же подумай. Может, и правда, замуж? Ладно-ладно, понял.
– О, мистри Витоди, – в нашу сторону направились две дамы. Они едва заметно кивнули мне, так, как видели меня в лавке отца, и окружили хозяина галереи, оттеснив его от меня.
– Я пройдусь, – кивнула ему, решив не досаждать своим присутствием.
По галерее Гарольда можно ходить долго, если не боишься, что цены испортят настроение. Публика прибывала, по залу разносился легкий шелест голосов, интерес к выставке был очевиден.
Я случайно бросила взгляд на большую входную дверь, и вдруг почувствовала непонятную мне тревогу. В зал вошел незнакомец. Высокий, в дорогом сюртуке и шляпе, на вид лет тридцати.
У него было крупные черты лица, возможно приятные, потому, что на него тут же обратили внимание дамы. Но не это главное. От него шла непонятная сила.
Я – не одаренная, но иногда у меня бывает, что кожа покрывается мурашками с ознобом и начинает кружиться голова. Я остановилась, бросила последний взгляд на незнакомца и подумала, что нужно срочно выйти на воздух.
На улице заурчал желудок. Может дело в том, что я просто голодная, а не в том, что почувствовала непонятную магию, каким-то чудом действующую на меня? Неподалеку есть отличная кондитерская, где готовили изысканные, вкуснейшие пирожные.
Я быстро добежала до заведения, вошла внутрь, и пожалуйста, встретила знакомых.
– Роби-и-ин, – вдруг услышала я. Стелла, моя знакомая с пансиона, сидела в компании двух девушек и махала мне рукой из глубины зала.
777
– Рада встрече, – приветливо ответила я и села за столик. Стелла познакомила со своими подругами.
Одну из девушек звали Венера, она оказалась баронессой с какой-то мудрёной родовой фамилией, такой, что с первого раза и не запомнишь.
А вот вторая, на мой взгляд – очень интересная персона. На ней была строгая, белоснежная и, главное, мужская рубашка. Поверх – жилетка темно-серого цвета из бархата. На голове – мягкая шляпа. Но разрешу укусить свой палец – настоящая мужская шляпа, с покатыми полями и высокой тульей. Знаю, что такие носят столичные модники.
– Микаэла, – представилась она, бесцеремонно оглядывая меня.
– Девочки, отец Робин – виконт, но его увлеченность антиквариатом и историей старины переросла вековые предубеждения знати, и он открыл лавку, где выставляет предметы антиквариата на продажу, – объявила подругам Стелла.
– Не совсем так. Отец – мастер-артефактор, а потом уже антиквар, – усмехнулась я, почувствовав себя зверушкой на выставке. Девушки заинтересованно переглянулись.
– А я давно говорю, что наука и прогресс обязательно сдвинут этот неповоротливый пласт традиций, и однажды, общество…
– Начало-о-ось, – в голос засмеялись Стелла и Венера, перебивая Микаэлу. А я с любопытством посмотрела на девушку. Слышала, что в столице уже какое-то время возникают кружки, где встречаются молодые дамы из высшего света, рассуждающие о передовых идеях общества. Отец рассказывал, что пока на это смотрят сквозь пальцы, но однажды кому-то это надоест, и все передовые идеи выветрятся из милых головок как лепестки первых подснежников. Традиции непоколебимы.
Микаэла строптиво задрала нос. Как и любой убежденный человек, она не принимала аргументов противоположной стороны.
– Ой, смотрите, лорд Брелик, – вдруг с интересом воскликнула Венера, я невольно повернула голову за остальными… И увидела того самого незнакомца, из галереи. Он шел по другой стороне улицы, слегка играя тростью в руке. – Что он делает в Ноурсе?
И опять, как и полчаса назад, по коже пробежали мурашки. Или мне это кажется?
– Возможно, по службе, – предположила Стелла.
Да уж, девушки из высшей знати неплохо осведомлены о персонах, от которых у меня мурашки.
– А кто он? – Невинно спросила я. И получила обстрел возмущенных глаз.
– Ты не знаешь?! Робин, это ближайший помощник, заместитель главы Тайной Службы королевства.
– Его шеф – лорд Тренневи!
– Тренневи, – последнюю реплику произнесла Микаэла, фыркнув и скривив губы. – Женоненавистник и тиран. Однажды ему воздастся.
– Тихо! – Зашипели на нее подруги, а я задумалась. Однако, какие личности. Для нашего городка хватит и одного заместителя. И что здесь делает этот лорд Брелик? Но озвучивать свой вопрос не стала, решив послушать девушек.
– Я кое-что знаю, – склонилась над столом Венера. Не зря она из старинного рода, значит, действительно, владеет информацией, ну, или ее частью.
– Что? – Все остальные, в том числе и я, так же придвинулись к ней.
Венера бросила взгляд по сторонам.
– Дело в будущем королевском отборе. Есть информация, что в королевстве завелись предатели, готовящие переворот.
– Венера, – скривилась Стелла. – Предатели были и будут. Это не конкретика.
– А какую тебе надо конкретику? – Возмутилась девушка. – Пароли, схроны, адреса контрабандистов?! Не имею понятия.
– Но тогда все, что ты говоришь, выглядит как пустословие! – Разумно возразила Стелла.
Мы с Микаэлой переглянулись и тихо засмеялись. Слушать о схронах из уст великосветских леди было действительно смешно.
– Да ну вас, – обиделась Венера и надменно отвернулась.
Мы еще какое-то время разговаривали, девушки обсуждали знакомых из числа дворцовых вельмож. Я слушала, открыв рот, все же, для меня эта тема в новинку, а потом попрощалась. Надо возвращаться домой, отец, наверное, уже волнуется.
Выйдя из кондитерской, решила пройти через городской парк. Когда-то на этом месте стояла резиденция первых королей Валезии. Да, наш город – древняя столица королевства. Это потом, через триста пятьдесят лет, указом короля Виттора, столицу перенесли, основав новый город – Феристоун, выросший на берегу реки Ваал. Так, что, наш Ноурс – пусть и небольшой, но старинный.
Я прошла через огромные арочные ворота, окаймленные стелами с древними грифонами на вершине, и погрузилась в тень главной аллеи. Людей было немного, по дорожке бегала дети и гувернантки, гоняющиеся за ними. На скамейках сидели пожилые пары.
Я свернула на боковую тропинку, чтобы сократить дорогу и выйти к другим воротам. Шла и думала о разговоре с девушками. Все трое – столичные леди, приехавшие к нам по своим делам. Немножко надменные, немножко наивные. Положение в обществе им это позволяет. А кто я? Простая девчонка, дочь лавочника с дворянским именем.
Но я не грущу, мне нравится моя жизнь, я довольна. Улыбнувшись, подмигнула какой-то пичуге, прыгающей с ветки на ветку, и вдруг, прислушавшись, остановилась. Неподалеку послышались голоса. Они доносились из зарослей рододендрона, цветущего коралловым цветом… Мужские голоса.
Разобрать, о чем беседуют, было сложно, да и не интересно. Я скривилась и решила побыстрее обойти это место, мало ли. Все же, вокруг пустынно. Хоть я и не боялась, но…
Я прибавила шаг, обошла это место под небольшой дугой, вышла на соседнюю тропинку. И… резко отпрянула! Мое сердце неприятно заколотилось. Открывшийся вид из-за кустарника показал, кто там стоит.
Это был тот самый лорд Брелик и плотник! Плотник, еще вчера возившийся в нашем саду!
Я быстро спряталась за толстым стволом дерева и замерла. Что все это значит?!
Потом осторожно, одним глазком выглянула наружу. Да, сомнений нет, это он, тот самый плотник из переулка Коробейников. На нем была простая, но чистая одежда. Штаны, рубаха и сверху жилет. Лорд Брелик отличался от него как земля и небо. Но, чем дольше я присматривалась, тем больше и больше чувствовала необъяснимое удивление.
Лорд Брелик стоял перед плотников в подчиненной позе. А тот кивал, скрестив руки на груди. Он не глядел на высокородного вельможу, только иногда что-то спрашивал, и интонации его голоса никому не дали бы ошибиться – кто здесь главный.
Моя голова отказывалась понимать то, что я видела. Я опять спряталась за стволом, мотнула головой и задумалась – а как мне теперь уйти?
К счастью, их разговор уже подошел к концу. Я увидела, как лорд Бревик коротко поклонился… Именно поклонился, а не кивнул. И они разошлись в разные стороны.
Глава 4
Весь оставшийся день я думала о том, что увидела. Придя домой, рассеяно рассказала отцу о выставке господина Витоди. Отец заметно расстроился, видимо, рассчитывал на приобретение чего-то необычного для нашей лавки. Но я ему с самого начала пыталась объяснить – картины дорогих художников не для нас. Тем более, современных, это уже не антиквариат. На мои заявления он отвечал, что думает о потомках… Хорошая шутка.
Поздно вечером я спустилась в сад. Обошла беседку со свечой, присела на скамью, которую ремонтировал этот плотник, оказавшийся совсем не плотником, потрогала крепкую балясину, опору. Всё настоящее, мастерски сделано. Чудеса какие-то! По всем прикидкам, получалось, что он – неизвестный мне лорд Тренневи, глава Тайной Службы короля. Но это же полная ерунда!
Я даже могу поставить под сомнения рассказы столичных леди – Стеллы, Венеры и Микаэлы, но как относиться к тому, что видели мои глаза?
Утром, отец открыл лавку. Сам ушел в мастерскую, а я встала за прилавок.
В Ноурс, всю неделю прибывали гости – в выходные будет отмечаться юбилей города. Пятьсот лет. Отсюда и беспокойство отца, желавшего восполнить наш бюджет после покупки самшаранского агата.
В лавке чувствовалось оживление. Колокольчик на двери беспрерывно позвякивал, впуская и выпуская посетителей. В основном – новые лица, люди в дорогих одеждах. Да-а, ожидаемое прибытие лорда-канцлера на наш юбилей вызвало интерес к этому событию в столице. Аристократия любит веселье и праздники, а два часа езды между городами, да в хорошей карете – не преграда.
Отец к этим праздничным дням сделал заказ у мастеров – фигурки из поделочного камня, пейзажные миниатюры на пластинах из недорогих камней, фарфоровые статуэтки. Одним словом, милые вещицы для пустой траты денег, но такие приятные, что дамы не жалеют на них монеты.
Я как раз выставляла на прилавок очередную поделку в виде медведя из моранита – бледно-голубого камня, когда звякнул колокольчик, и в магазин зашел солидный господин в сопровождении парня. О, я узнала сына судьи, а с ним – его отец, и быстро нажала скрытую кнопочку, оповещающую о прибытии кого-то из важных посетителей. Сейчас в мастерской замигает маячок.
– Добрый денёк, господин судья, – вежливо поздоровалась я и кивнула парню. Только из вежливости, как и полагается доброй хозяйке. Эти манеры я почерпнула не столько от отца, сколько от тетки Катарины.
– Добый денёк, хозяйка, – удивленно крякнул судья. – Что покажешь? Что есть необычного? О, наш ноурский медведь, какая замечательная работа.
– Тоже смотрю, что хорошая работа, господин судья, – сказала посетительница, рассматривающая поделку.
– Рад встрече, мистри Кривти, – кивнул судья.
– И я вам рада, – вежливо кивнула посетительница, дама лет сорока.
– Как поживает ваш супруг.
– Благодарю, хорошо. Нынче он в столице по делам Совета по контролю за магией.
Я прислушалась. Интересно. Эта милая с виду женщина иногда заходила к нам в лавку, но мы не были знакомы, а оказывается, ее супруг – важная шишка.
– И надолго он там?
Мистри Кривти пожала плечами.
– Уже вторую неделю, но к праздникам обещал вернуться.
Парень, сын судьи негромко кашлянул, привлекая внимание. Я мило улыбнулась дежурной улыбкой.
– Что показать, господин студент?
Парень хмыкнул моей осведомленности и показал на небольшую фарфоровую фигурку собаки, потом еще попросил куклу в деревянном футляре от столичного мастера игрушек Фирино. Недешевая куколка, должна сказать. Я назвала цену, но парень безразлично пропустил мимо ушей эту информацию.
– Варион, – засмеялась мистри Кривти. – Спорю на золотой, что ты подбираешь подарок для своей невесты.
Сын судьи смущенно кивнул.
– Ожидаем приезда уважаемого помощника главы канцелярии дворца со своей семьей.
Мистри Кривди уважительно кивнула. Однако, невеста у Вариона не проста.
Прошла минута, и в зал вышел отец. Он незаметно дал знак, чтобы я ушла, а сам встал за прилавок.
Я поднялась в комнату и, пока отец в лавке, тоже нашла себе занятие. У меня было два заказа на настойки от женских болей и желудочных колик.
К вечеру работа была закончена и я отнесла флаконы в кондитерскую.
В зале тетки Катарины, как всегда, было много посетителей. Хозяйка вместе с Мартой заполошно носилась мимо столиков, обслуживая гостей, а я села у окна и задумчиво уставилась на улицу, поглядывая на нашу с отцом лавку.
Из головы не выходил вчерашний случай, казавшийся полной ерундой, и самое неприятное, что я никогда не узнаю правды. Я вздохнула, поискала глазами хозяйку, попрощалась, махнув ладонью, и ушла домой.
Предместье столицы, усадьба Тренневи
– Разрешите? – В просторный кабинет хозяина особняка почтительно вошел старый слуга и протянул два письма на маленьком серебряном подносе. Лорд кивнул, забрал письма, но не открыл их, даже не посмотрел от кого. Он глядел в окно, выходящее в долину, где в вышине рассекали небо коршуны. Внизу, у стены дома носились дети прислуги, играя и прячась в кустарнике его огромного сада.
Роберт Тренневи оторвал взгляд и сел за массивный кабинетный стол. Письма в руке были не единственные. Неделя в Ноурсе, где он лично проверял данные своих агентов, обернулась завалом по работе. Радовало только то, что Брелик вполне справляется со службой.
Первое письмо в руке – от Бетти. Милая Бетти, не до тебя, подумал лорд и без сожалений отложил конверт. Второе письмо – от Виржины. Его давняя подруга Виржина Карьяр, в эти дни находилась вдалеке от столицы.
Лорд вскрыл конверт. Пробежал глазами текст и задумался. Убийство месяц назад главного королевского хранителя Кристана и кража редкого ожерелья из мглистых алмазов, встряхнули малый круг приближенных к короне.
О краже знали единицы. Глава Тайной Службы, его помощник, три агента, за верность и честь которых лорд Тренневи ручался как за себя, и несколько приближенных короля из числа самых надежных. Тайну не доверили даже членам Совета по контролю за магией.
Мглистое ожерелье, страшный сон и проклятие королевского рода Веллорингов. Каждый из камней ожерелья – активатор смерти наивысшего уровня магической силы. А вместе, на одной нити – катализатор, запускающий вымирание королевского рода. Надо только знать особый ритуал.
Уничтожить ожерелье – уничтожить королевский род. Поэтому его хранили близко, очень близко, но надежно, под замками ядовитых заклятий Кристана-змееборца, а до него службу нес его отец, и так до десятого колена. Можно было привести целое вражеское войско к дверям тайного хранилища, и быть спокойным. От войска останутся жалкие ошметки – такова сила заклятий колдунов-змееборцев. А теперь нет ни ожерелья, ни колдуна. После Кристана осталось две дочери, не имеющие охранной силы.