В книгу Т. Александровой «Домовёнок Кузька» вошли две части знаменитой сказочной повести про домовых: «Кузька в новом доме» и «Кузька в лесу», из которых читатели узнают, как Кузя появился в квартире и как ему жилось до этого в домике в деревне и среди леших в лесу. В книге много прибауток, поговорок и старых русских слов, что поможет мальчикам и девочкам обогатить словарный запас и проникнуться богатством родного языка.
Для младшего школьного возраста.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Татьяна Александрова Домовёнок Кузька © Александрова Т. И., текст, насл., 2020 © Савченко А. М., илл., насл., 2020 © ООО «Издательство АСТ», 2020 Часть первая Кузька в новом доме Под веником кто-то был Девочка взяла веник, да так и села на пол, до того испугалась. Под веником кто-то был! Небольшой, лохматый, в красной рубахе, блестит глазами и молчит. Девочка тоже молчит и думает: «Может, это ёжик? А почему он одет и обут, как мальчик? Может, ёжик игрушечный? Завели его ключом и ушли. Но ведь заводные игрушки не умеют кашлять и так громко чихать». – Будьте здоровы! – вежливо сказала девочка. – Ага, – басом ответили из-под веника. – Ладно. А-апчхи! Девочка так испугалась, что все мысли сразу выскочили у неё из головы, ни одной не осталось. Звали девочку Наташей. Только что вместе с папой и мамой они переехали на новую квартиру. Взрослые укатили на грузовике за оставшимися вещами, а Наташа занялась уборкой. Веник отыскался не сразу. Он был за шкафами, стульями, чемоданами, в самом дальнем углу самой дальней комнаты. И вот сидит Наташа на полу. В комнате тихо-тихо. Только веник шуршит, когда под ним возятся, кашляют и чихают. – Знаешь что? – вдруг сказали из-под веника. – Я тебя боюсь. – И я вас, – шёпотом ответила Наташа. – Я боюсь гораздо больше. Знаешь что? Ты отойди куда-нибудь подальше, а я пока убегу и спрячусь. Наташа давно бы сама убежала и спряталась, да у неё от страха руки и ноги перестали шевелиться. – Знаешь что? – немного погодя спросили из-под веника. – А может, ты меня не тронешь? – Нет, – сказала Наташа. – Не поколотишь? Не жварк-нешь? – А что такое «жваркнешь»? – спросила девочка. – Ну, наподдашь, отлупишь, отдубасишь, выдерешь – всё равно больно, – сообщили из-под веника. Наташа сказала, что никогда не… Ну, в общем, никогда не стукнет и не поколотит. – И за уши не оттаскаешь? А то я не люблю, когда меня за уши дёргают или за волосы. Девочка объяснила, что тоже этого не любит и что волосы и уши растут совсем не для того, чтобы за них дёргать. – Так-то оно так… – помолчав, вздохнуло лохматое существо. – Да, видно, не все про это знают… – И спросило: – Дряпать тоже не будешь? – А что такое «дряпать»? Незнакомец засмеялся, запрыгал, веник заходил ходуном. Наташа кое-как разобрала сквозь шуршание и смех, что «дряпать» и «царапать» – примерно одно и то же, и твёрдо пообещала не царапаться, ведь она – человек, а не кошка. Прутья у веника раздвинулись, на девочку посмотрели блестящие чёрные глаза, и она услышала: – Может, и свориться не будешь? Что такое «свориться», Наташа опять не знала. Вот уж лохматик обрадовался: заплясал, запрыгал, руки-ноги болтались и высовывались из-за веника во все стороны. – Ах, беда, беда, огорчение! Что ни скажешь – не по разуму, что ни молвишь – всё попусту, что ни спросишь – всё без толку! Незнакомец вывалился из-за веника на пол, лаптями в воздухе машет: – Охти мне, батюшки! Охти мне, матушки! Вот тетёха, недотёпа, невразумиха непонятливая! И в кого такая уродилась? Ну, да ладно! А я-то на что? Ум хорошо, а два лучше того! Тут Наташа потихоньку стала смеяться. Уж очень потешный оказался человечек. В красной рубахе с поясом, на ногах лапти, нос курносый, а рот до ушей, особенно когда смеётся. Лохматик заметил, что его разглядывают, убежал за веник и оттуда объяснил: – «Свориться» – значит «ссориться, ругаться, позорить, измываться, дразниться», – всё едино обидно. И Наташа поскорее сказала, что ни разу, никогда, нипочём его не обидит. Услышав это, лохматик выглянул из-за веника и решительно произнёс: – Знаешь что? Тогда я совсем тебя не боюсь. Я ведь храбрый! Банька – Ты кто? – спросила девочка. – Кузька, – ответил незнакомец. – Это тебя звать Кузька. А кто ты? – Сказки знаешь? Так вот. Сперва добра молодца в баньке попарь, накорми, напои, а потом и спрашивай. – Нет у нас баньки, – огорчённо сказала девочка. Кузька презрительно фыркнул, расстался наконец с веником и побежал, держась на всякий случай подальше от девочки, добежал до ванной комнаты и обернулся: – Не хозяин, кто своего хозяйства не знает! – Так ведь это ванна, а не банька, – уточнила Наташа. – Что в лоб, что по лбу! – отозвался Кузька. – Чего-чего? – не поняла девочка. – Что об печь головой, что головою об печь, – всё равно, всё едино! – крикнул Кузька и скрылся за дверью ванной комнаты. А чуть погодя оттуда послышался обиженный вопль: – Ну, что же ты меня не паришь? Девочка вошла в ванную. Кузька прыгал под раковиной умывальника. В ванну он лезть не захотел, сказал, что слишком велика, водяному впору. Наташа купала его прямо в раковине под краном с горячей водой. Такой горячей, что руки едва терпели, а Кузька знай себе покрикивал: – А ну, горячей, хозяюшка! Наддай парку! Попарим молодые косточки! Раздеваться он не стал. – Или мне делать нечего? – рассуждал он, кувыркаясь и прыгая в раковине так, что брызги летели к самому потолку. – Снимай кафтан, надевай кафтан, а на нём пуговиц столько, и все застёгнуты. Снимай рубаху, надевай рубаху, а на ней завязки, и все завязаны. Этак всю жизнь раздевайся – одевайся, расстёгивайся – застёгивайся. У меня поважнее дела есть. А так сразу и сам отмоюсь, и одёжа отстирается. Наташа уговорила Кузьку хоть лапти снять и вымыла их мылом чисто-начисто. Кузька, сидя в раковине, наблюдал, что из этого выйдет. Отмытые лапти оказались очень красивыми – жёлтые, блестящие, совсем как новые. Лохматик восхитился и сунул под кран голову. – Пожалуйста, закрой глаза покрепче, – попросила Наташа. – А то мыло тебя укусит. – Пусть попробует! – проворчал Кузька и открыл глаза как можно шире. Тут он заорал истошным голосом и напробовался мыла. Наташа долго споласкивала его чистой водой, утешала и успокаивала. Зато отмытые Кузькины волосы сверкали как золото. – Ну-ка, – сказала девочка, – полюбуйся на себя! – И протёрла зеркало, висевшее над раковиной. Кузька полюбовался, утешился, одёрнул мокрую рубаху, поиграл кистями на мокром поясе, подбоченился и важно заявил: – Ну что я за добрый мо?лодец! Чудо! Загляденье, да и только! Настоящий молоде?ц! – Кто же ты, мо?лодец или молоде?ц? – не поняла Наташа. Мокрый Кузька очень серьёзно объяснил девочке, что он сразу и добрый молодец, и настоящий молодец. – Значит, ты добрый? – обрадовалась девочка. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «Литрес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/tatyana-aleksandrova/domovenok-kuzka-57493853/) на Литрес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.