– Вы опоздали, – хрипло сказала я.
Почему-то во рту вмиг пересохло, стоило только янтарно-карим глазам посмотреть в мои.
– Я приношу свои извинения, – сказал он низким голосом, склонившись ко мне чуть ближе, чем позволяли приличия.
Невольно захотелось сделать шаг назад, но по венам словно пробежало жидкое пламя. В какой-то момент я поняла, что просто не могу пошевелиться, продолжая, будто загипнотизированная, смотреть на стоящего рядом мужчину.
Горан Ладич был выше меня почти на целую голову, широк в плечах, с такой мускулатурой, что хорошенько задумаешься, прежде чем встать у него на пути.
В карих глазах плясали смешинки, трёхдневная щетина придавала ему небрежно-брутальный вид вместо неопрятно-разгильдяйского. Каштановые густые волосы отливали на солнце золотом. Чёрная одежда подчёркивала достоинства фигуры, а тяжёлая сумка в руке, казалось, совершенно не тяготила его.
Не зря вся женская часть нашего автобуса не отводила от него взгляда.
– Прошу этого больше не повторять, – сказала я тихо, но твёрдо. – Ваше место – тридцать пятое.
Горан кивнул, задержав на мне взгляд, и направился к своему креслу.
Я с облегчением выдохнула. Чёрт, только сейчас сообразила, что стояла, вытянувшись, будто струна под умелыми пальцами, и боялась сделать лишний вдох.