Конец июля. Утренний лес наполнен светом и звуками радостно щебечущих птиц. Лучи солнца пробиваются сквозь листву кленов, берез, пятнами ложатся на колею грунтовой, проложенной машинами лесников дороги. По обочинам то тут, то там лежат огромные стволы поваленных ветром, отживших свой век деревьев.
Справа лес уходит наверх. Березы стоят посреди высокой зеленой травы, усеянной цветами. Слева крутой склон спускается в овраг. Там, внизу, много валежника, темно и прохладно.
Я не спеша иду по дороге, гуляю с собаками. Две немецкие овчарки, Тася и Карма, то и дело выскакивают из кустов то с одной, то с другой стороны дороги. Проносятся рядом со мной, пытаясь задеть мою руку или на бегу потереться о ногу, и, радостно лая, уносятся опять в лес.
Такая у них игра.
Лес великолепен. Остался один месяц лета, а зелень сочная, яркая. Сказывается близкое расположение большой реки. Матушка Волга напитывает влагой землю вокруг себя.
У нас в Луганской области, на Украине, уже давно все что возможно высушило беспощадное степное солнце.
Бреду не спеша. Спешить некуда и не к кому. Еще пару недель назад у меня был дом, семья, муж, дочка с зятем, маленькая внучка, дача. Забот было столько, что я вечером еле доползала до кровати.
А теперь я одна. В другой стране, в другом городе, без угла, без работы. Никому не нужна. Нужна, конечно, своим собакам. Я цепляюсь за них, они за меня.
Как будто снаряд попал в нашу семью. Всех разметало. Сын остался на Украине, дочку с семьей забросило в Санкт-Петербург, меня с собаками – в маленький городок в Саратовской губернии. Муж вообще пропал без вести.
В первые дни я чувствовала себя как человек, только что пришедший в себя после тяжелой болезни.