Я влетела на крыльцо и схватилась за ручку старой деревянной двери, та распахнулась навстречу так, словно за ней меня ждали. На пороге появился мой любимый дед Григорий Иванович, живой и здоровый.
– Так. – Начинаю, я закипать. – Это что значит.
– Что? – Делает невинное лицо дед.
– Телеграмма твоя, тебе напомнить. – Преисполняюсь обличительного пафоса. – «Срочно приезжай. Беда». Что за беда? И кто вообще сейчас телеграммы посылает, у тебя же телефон есть.
Мой дед – это глыба, скала, минимум эмоций, еще меньше их проявлений.
– Нервная ты какая-то, Лерка, замуж тебе надо. – Он развернулся и пошел в дом.
– Нет, ты погоди. – Я бегу за ним вся растрепанная и гневная. – Дед, это настоящее свинство. Я все бросаю, три часа в пробках, приезжаю, а он встречает меня живой и здоровый.
Дедуля, как ни в чем ни бывало, продолжает идти в свою комнату и ворчит еще себе под нос.
– Дожили. Родная внучка недовольна, что дед ее жив и здоров.
– Ты давай не передергивай, а отвечай за свои безответственные поступки.