Будто завороженная, Иллариона не могла отвести взгляд от огня.
В её жизни уже был подобный пожар.
Подобный – но в тоже время совершенно другой.
Тогда, три месяца назад, огонь уничтожил её прошлое. Теперь же в языках пламени гибнет будущее. А она будто бы совершенно одна – забытая всеми, она словно стоит на темной, чем-то заросшей тропинке, которая нигде не начинается и никуда не ведет. А настоящее, и она сама на этой тропинке… всё кажется настолько хрупким, что она даже боится вздохнуть полной грудью.
Да и нет никакого желания дышать. Как нет и никакого желания жить. Ей впервые было так одиноко!
Она, пожалуй, впервые чувствовала себя действительно Одинокой волчицей.
Все, что окружало и окружает – и вещи, и люди – всё это так неестественно, так…нелепо. С какой надеждой они смотрят на неё!.. это ли не чья-то злая, жестокая шутка, насмешка жизни?
И этот посох в её руке! Зачем ей он?
Как же Лара его ненавидела!
Нет. Не надо так говорить, не надо так думать. Это неправда. А самой себе она лгать не могла.