Я всегда следую за своим воображением. Подчас оно принимает самые причудливые формы. Одна из таких форм прямо перед вами.
– Жарко, как в Адском пекле… язык… почти высох… мне срочно требуется холодная вода.
– Пап, ты обещал! А теперь ищешь причину сбежать… почему? Нам ведь так хорошо вместе…
– Это тебе хорошо, Лукреция! А я чувствую себя, как… самый настоящий осёл!
– Пап, перестань жаловаться! Видишь, все на нас смотрят и улыбаются!
– Эти улыбки выражают сочувствие. Люди мне сочувствуют.
Диалог происходил между мужчиной сорока лет, и девочкой четырнадцати лет. С первого взгляда бросался контраст между ними:
Мужчина обладал светлой кожей, а девочка больше напоминала африканку. Очень необычную африканку.
Мужчина обладал чёрными, курчавыми волосами и карими глазами, а девочка светлыми волосами и голубыми глазами.
Мужчина особо не выделялся среди ровесников своего возраста, никаких признаков занятия спортом, и даже маленький животик, а девочка определённо обладала очарованием и изяществом, стройные ножки, согнутые в коленях так и болтались вдоль туловища родителя.
А знаете почему это происходило? Лукреция сидела на шее своего отца в самом прямом смысле этого слова. Именно положение тел и явилось причиной недовольства отца Лукреции, Бруно Карбоне. Он считал неуместным возить на своей шее вполне себе длинноногую девицу, каковой незаметно успела стать его родная малышка. Но Лукреция долго умоляла, выпрашивала, и ему пришлось уступить: отцовское сердце не камень, да и вряд ли когда ещё представится такой случай. Ребенок стремительно превращался во взрослую девушку, но при этом отношение к отцу никак не менялось.