Читать онлайн
Эниа
Эниа
Он словно был владельцем библиотеки, неожиданно обнаружившим полки с книгами, о существовании которых даже и не знал.
Артур Кларк
Это не имеет ничего общего с дилеммой человек или Бог. Все содержится… в уме.
Стивен Кинг
Половина мудрости состоит в том, чтобы научиться, как забыть освоенные заблуждения.
Лари Нивен
В этом ли состояло подлинное величие расы человечества? В ее способности представлять себе вещи, которые спустя некоторое время, становятся реальностью?
Клиффорд Саймак
Who Made Who
AC/DC
Посвящаю Теди.
◦◦◦◦
Питер был одиночкой. Может, причина уходила корнями в тот факт, что в детстве его родители часто и порой подолгу оставляли его дома одного. Не то, что не любили или не заботились о нем, просто его отец Чарльз правил компанией, а мать Флора, видимо, была занята вещами, какими обычно заняты взрослые, а детям они еще непонятны.
Уже тогда он привык быть самодостаточным, и даже когда для него наняли няню, он все равно развлекался сам. Фантазировал, разбирал игрушки (как и любой уважающий себя мальчик). Интересовался, каким образом все работает. И как ни странно, несмотря на свой юный возраст, в большинстве случаев ему удавалось снова собрать их. Конечно, иногда оставалась какая-нибудь деталь, наверное – лишняя…
Он читал, читал много, он прочитал весь детский отдел до того, как ему исполнилось десять лет, и правление городской библиотеки, с согласия его родителей выдало ему пропуск читателя во все отделы. Чтение продолжалось с новой силой, он не подбирал книг, за триллером или книгой о древних загадках следовали энциклопедии и техническая литература.
Благодаря этим своим интересам, в школе Питер не пользовался особой популярностью. Подавляющее мнение его одноклассников склонялось больше к определению «странный», нежели «олень». Над оленями издевались. Атлетическая фигура Питера заставляла попытавшихся издеваться над ним в следующий раз хорошенько подумать. Но в целом Питер был одиночкой.
Между тем он стал интересоваться иностранными языками. При помощи самоучителей, CD и DVD сначала выучил немецкий, затем французский, испанский, итальянский и наконец болгарский. Последний показался ему экзотическим и редким – как-никак, на нем разговаривали лишь 6-7 миллионов человек, примерно столько насчитывает население Нью-Йорка. Да и его единственный настоящий друг (за исключением собаки, которая будучи исключительной, вовсе не подлежит исключению), Мартин Шийлс был наполовину болгарином. С венгерским у него не получилось – он не обнаружил родства с уже освоенными языками, которым мог бы воспользоваться, как основой, или просто потерял к нему интерес. Гораздо позже он с удивлением узнал, что Авитохол1, с имени которого начинается «Именник болгарских ханов»”2, на самом деле является уважаемый венграми предводитель их предков – гуннов, Аттила3. Но это ни в коей мере не поспособствовало сближению обоих языков.
Получив без особых усилий красный диплом, Питер, с поощрения своего отца оправился путешествовать, копить жизненный опыт и обогащать свое мировоззрение – так тогда выразился Чарльз Бартон. Питер полетел в Европу – он знал большинство языков, на которых разговаривали там. Самолетом или поездом, автостопом и даже пешком – он называл это своим битникским периодом. В гостиницах он подружился с людьми из разных стран, разного пола, разных культур и социальных слоев. С удивлением даже для самого себя легко выходил из числа группы, побывавшей в Саграда Фамилия4 в Барселоне и включался в группу, искушенную иорданской кухней. Затем, с другими спутниками, побывал в Северной Африке – без Ливии, конечно.
Битникский период повлиял на него очень сильно. Он действительно расширил свое мировоззрение. Расслабился, стал общаться с людьми, с которыми даже и не думал, что сможет общаться. Ибо осознавал, что он одинокий, даже подозревая, что его асоциальное детство может сделать его социопатом. Но этот год скитаний изменил все. На Украину он поехал по идее украинца – ветерана войны в Афганистане, ищущего исцеления в пути. Питер не говорил ни по-украински, ни по-русски, но в области по ту сторону Одессы – в Таврии, с удивлением обнаружил, что прекрасно разбирается в том древнем варианте болгарского, на котором разговаривали там. Большую часть населения составляли этнические болгары. Потомки беженцев от османского вторжения на Балканы. Наконец добрался и до Болгарии. Там побывал дольше всего. Погостил у своего друга из Штатов – Мартина Шийлдса.
Родители Мартина были в разводе. Из-за несходства характеров и тысяч миль. После развода мистер Шийлдс остался в США. Мать тяжело пережила все, бросила прежнюю жизнь и вернулась на родину – в Болгарию. Мартин вырос в Штатах. Он был перспективным питомцем МІТ5, его форма асоциальности превратила его в компьютерного бога – ведь компьютеры делают все то, что ты способен заставить их сделать, не то что люди.
Однако атмосфера вокруг развода и умение заставлять компьютеры делать многое толкнули Мартина на действия, к которым федеральное правительство относилось не благосклонно. Когда его мать Мария, которую в США называли Мэри, собрала чемоданы и отправилась домой, он уехал вместе с ней. Незадолго до получения диплома компьютерного специалиста. Между Штатами и Болгарией не было договоренности об экстрадиции, поэтому федеральным так и не удалось получить подтверждения своим подозрениям о том, что Мартин, вокруг которого они рыскали, и <eof>6, за которым охотились, являются одним и тем же лицом.
Да и получилось так, что бòльшая часть информации, связанной с делом, просто исчезла из компьютеров ФБР.
◦◦◦•
Если закрыть глаза, не наступает совершенный мрак. Чуть сосредоточившись и двигая глазами,
будто озираясь в своем собственном мраке,
можно увидеть удивительные картины. Еще в детстве Питер заметил этот факт, и закрывая глаза на минутку или собираясь заснуть, наслаждался отступлением темно-синих пятен в виде молний под напором красного. Или плавно переливающимся розовым и почти черным – на фоне бесконечного и быстрого,
как ирландский,
танца крохотных,
как точечки,
пятнышек с трудом различимых форм.
Наука объясняла это явление движением крови в капиллярах век. Но она не объясняла разнообразия цветов – ведь кровь бывает только красной? Она не объясняла также, почему даже в совершенно темном помещении мы все равно видим пятна?
И точечки.
◦◦•◦
Всемирный экономический кризис не обошел стороной и небольшую компанию «Бартон Дентал», основанную Чарльзом Бартоном, ныне
в большой степени
принадлежащую Питеру. Главное ее производство было направлено на изготовление аппаратов для литья зубных протезов при помощи токов высоких частот. Ее исполнительный директор Билл Харкнесс регулярно держал в курсе Питера о резко падающих продажах и об оказываемом натиске со стороны местных, а также зарубежных конкурентов, настаивающих на скупку или слияние. Наиболее настойчивым оказался немецкий концерн „Greif”7. Он изготавливал схожий продукт, а кроме того, стремился ступить на американский рынок.
А теперь и дела общего собрания акционеров не клеились. Питер владел контрольным пакетом акций, однако, не в его стиле было настоять на своем в ходе голосования. Да и некоторые хитрости в Уставе ему и не позволили бы этого сделать. Приходилось выслушать их, и если удастся, успокоить. Люди требовали прибыли со своих инвестиций. Некоторые понимали, что даже продолжать заниматься своим бизнесом, это само по себе – удача, многим из компаний из разных областей не удалось продержаться на плаву. Другие настаивали на перестройке структуры, на слиянии или на еще более экзотических вещах. Послышались даже голоса в пользу объявления несостоятельности.
Питер прижал большим и указательным пальцами лоб, спрятав ладонью закрытые глаза. Он слушал выступление, но между тем следил за пляской форм с внутренней стороны век. Он считал, что это как-то успокаивает его, что таким образом легче думается.
– В течение последней недели почти все наши свободные акции перешли в анонимные руки. Для нас это неплохая новость. В условиях нынешней экономической ситуации
акционеров пугают слова типа «кризис»,
кто-то решил вкладывать деньги именно в нас. По слухам, это делают из «Грайф»-а. – Билл Харкнесс продолжал выкладывать данные.
Питер слушал его уже вполуха, это выступление они готовили вдвоем, чтобы успокоить акционеров. Бòльшую часть внимания он направил на точечки за борющимися за первенство вуалями в лиловом и бордовом. На втором плане их было плохо видно, а именно они интересовали его.
Как же извлечь их из-за пятен?
Он некоторое время поработал над этой затеей, и они, кажется, неохотно стали подчиняться. Постепенно выступили более отчетливо из-за цветных пленок.
Интересно!
Билл продолжал излагать перед акционерами отчеты по кварталам, данные о росте инфляции…
в цифрах.
Часть Питера,
все меньшая,
продолжала следить за его речью.
Цифры! Оказывается, точечки – это цифры! Или хотя бы большинство из них. Он разглядывал их! Однако, они мелькали очень быстро.
Он потер глаза, открыл их, чтобы обрести такое выражение лица, какое ожидали увидеть присутствующие. Затем собрание закончилось. Болела голова. Он понял лишь то, что акционеры дали ему отсрочку на выполнение спасительного плана, какого он еще не придумал.
◦◦••
Питер попытался сосредоточиться на очередном отчете и предложениях директора, нужно было найти выход из ситуации. Но с того собрания по сей день у него часто стала болеть голова Сегодня тоже. Питер отложил папку в сторону, откинулся на спинку любимого кресла и закрыл глаза.
Думай, спасай компанию, нельзя подводить отца!
Часть его подозревала, что головная боль обусловлена открытием точек-цифр. Однажды начав, он не смог перестать наблюдать за ними.
Они были там! Неужели все остальные люди их не видят?
Не у кого было спросить, не вызвав сомнений в своем психическом здоровье. Они были словно наркотик. Вот они, снова выступили – 45, 09, 1…
Было ли это 1, что за скрюченная единица?…
От поморгал немного, вздохнул и остался с открытыми глазами. Большинству людей лучше думается с закрытыми глазами, таким образом они отвлекаются от посторонних вещей. Для Питера эти раздражающие вещи становились сильнее, если закрыть глаза, тогда любопытство брало верх, и он следил за цифрами. Он окинул взглядом комнату, заставил себя думать о компании.
45, 09, 1…
На собрании исполнительный директор выразил свое опасение, что именно «Грайф» скупает их акции.
Единица?
Они нуждались в инновации. Но это ущли бы новые расходы.
Единица! Ну конечно же! Это была именно единица, только арабская! Почему я вижу ее написанной по-арабски?
И догадался. Во время поездок в Марокко, Тунис, Алжир, Египет и Иорданию он изучил их написание цифр. Его прирожденная склонность к иностранным языкам подтолкнула его на это. Он не научил арабского, только цифры и около двух десятков выражений. В Тунисе и Марокко прекрасно справлялся на французском, а в Иордании – на английском. Он, быть может, сам запретил себе выучить еще несколько языков, хватало и тех штампов в паспорте, из которых было видно, что он побывал в разных странах, все-таки он жил в Америке после 11 сентября.
Лучше прямо надеть на голову какой-нибудь из тех платков, которые русские туристы удачно назвают „платками арафатками”8?
◦•◦◦
В 4:12 часов телефон стал настойчиво вибрировать. А затем звонить. Питер открыл глаза. Скрытый номер.
– Привет, Питер! Это Мартин. Ты спишь?
– Уже не сплю… привет.
Из всех знакомых Питера только Мартин был в состоянии позвонить ему, не учитывая разницу во времени.
Или именно учитывая?
– У меня, кажется, возникло неплохое предположение насчет цифр. Я перерыл всю сеть.
– Когда же ты успел? Ты вообще отдыхаешь?
– О, у меня есть tool… Ищет даже в закрытых сетях, я немного помогу. Ищет также в… ладно, неважно. Данные, хотя и фрагментарные, очень похожи на координаты звезд.
Довольство Мартина было чуть ли не видно в сумраке спальни.
– В этом нет никакого смысля, я никогда не интересовался астрономией. – Питер подавил безудержную зевоту.
Мартин заговорил чуть расторопней и с пылом:
– Не знаю, совпадение оказалось в компьютере, к которому у тебя нет совершенно никакого доступа, обалденно, конечно, но это единственный формат, соответствующий твоему… если у тебя все еще возникают… видения в стиле «Матрицы», скинешь мне, да? У меня возник интерес!
– Конечно, Мартин. Спасибо тебе! И… надеюсь, ты не хакнул НАСА?
– Чао.
Чао. Почему на прощанье болгары произносят итальянское слово? Причем только на прощанье, а не как итальянцы – и при встрече?… Если можно считать Мартина болгарном.
Питер положил трубку и поплелся в ванную. Со сном на сегодня, видимо, были покончено.
Звездные? Коорднаты!
… И вероятнее всего хакнул. НАСА.
◦•◦•
– Дамы и господа, у нас проблема.
Председатель выдержал многозначительную паузу и окинул взглядом утопающий в гранитной роскоши зал и присутствующих в нем в связи со срочно созванным секретным заседанием Фонда. Самых богатых на планете людей, благодаря Прозрению. Красивых, благодаря богатству. В цветущем здоровье, благодаря ему же и во имя его же. Широко известных и остающихся в тени владельцев мега-концернов, членов и представителей влиятельных международных организаций, отпрысков сказочно богатых семей, а также множества глав государств, направивших на него свои чуть озабоченные взгляды. Сливки старых и новых денег в одном и том же месте.
– У нас появился новый Игрок. Не из наших кругов, скорее всего и не из тех… пока-что.
Те, у которых имелась сильно развитая интуиция и до того, как Прозрение умножило ее, будто ожидали такую информацию и не дрогнули. Один из остальных – богатый наследник, которому пока-что не удавалось Прозреть, не сдержался:
– Но… Это точно? Инцидентов не было уже сколько?… Лет двенадцать, когда эта Ан…
– Подтверждено, – перебил его Председатель.
ничего не поделаешь, приходится терпеть и Непрозревших, ведь в их руках почти половина нашего ресурса.
– И теперь мы собрались здесь и сейчас, чтобы избежать второго случая типа «Стрьом». Это подтвердила сама Ан Стрьом, утащив его у нас прямо под носом!
Нам повезло, мы потеряли лишь одного наемника, а не как в прошлый раз – целых две команды…
До тех пор, пока контакт не будет осуществлен, мы не сможем ни удалить, ни приобщить его. А у нас есть основания считать этого Игрока… гм, важным.
◦••◦
Вот в чем прелесть аутсорсинга. Можно работать на дому. Когда и сколько вздумается, за чашкой кофе – жизнь в тапочках.
Но все равно работа есть работа…
Мартин не то чтобы числился где-то работающим, чтобы считать его сейчас аутсорснутым. Более удачным был бы термин фрилансер. Был такой период, когда он обдумывал, не создать ли свою софтверную компанию здесь, в Болгарии. Такую идею подсказал ему доступ к софтверу, написанному и успешно продаваемому местными компаниями. Попробовав поработать с ним, а затем декомпилировать его, Мартин был поражен. Он не сталкивался с более дурацким продуктом. Была программа – детище мощной
согласно болгарским стандартам
компании – управления продажами сети магазинов, которая, если бы не Оракл и Эксель, не работала бы вообще. У нее отсутствовало даже сочетание клавиш, чтобы не пользоваться мышью.
Он столкнулся и с программами, требующими
платной
актуализации. А обнаружил, что в новой версии новым является лишь первоначальный экран в новых, иных цветах.
От испытал также программу заполнения налоговых деклараций. Обязательную для всех болгарских компаний. Она была бесплатной. Но бесплатно трепала нервы десяткам тысяч владельцев небольших компаний и тысяч бухгалтеров. Сам Адам Смит9 не догадался бы, о чем спрашивает его программа. Из ячейки в ячейку надо было переходить то при помощи энтера, то при помощи таба – по мере похмелья недоумка, автора кода программы. Этот шедевр работал под DOS-ом. В двадцать первом-то веке! Позднее написанная ее версия для виндоуса почти не работала. А если и удавалось пробраться через нервотрепку испытания, наконец можно было получить бесценный формат ожидаемой от тебя со стороны НАП10 информации, на… дискете! Мартин не видел дискет с детства. Для того, чтобы наслаждаться дурацким кусочком софтвера, попавшего к нему, пришлось приобрести наружный USB флопи-дисковод и дискеты. Он задумался над тем, что фирмам тоже приходится делать это. Поскольку Болгария была из числа стран с самым высоким процентом населения, пользующимся Интернетом. В Болгарии хорошими являются природа и быстрый Интернет – шутили туроператоры. Здесь новости хардвера и софтвера оказывались на рынке одновременно со своей международной премьерой. Компьютерные конфигурации определенно не предусматривали применения флопи-дисководов…
Все это пощекотало мысль Мартина взяться за идею возможного создания компании. И самому, даже не привлекая программистов, написать программы, превосходящие весь этот порхающий вокруг безмозглый софтвер. Да, он добился бы успеха. Но стал бы ощутимо богатым по здешним стандартам и в некоторой мере известным. А идея его уже длительного пребывания в Болгарии была иной. Поэтому он сосредоточился на том, что ему удавалось делать хорошо. Через Интернет он анонимно выполнял заказы отдельных лиц и корпораций. Но не через тот Интернет, которым пользуемся мы с вами. Цифровым логовом Мартина был даже не ДаркНет – территория, недоступная для обывателей. Он пользовался главным образом БлэкНетом – невидимым побочным ответвлением
или параллельным стволом,
придерживающимся своих правил, протоколов и существующим в своей андерграунд-атмосфере, о существовании которой не догадывались даже привилегированные пользователи теневой сети. Знатоки-анализаторы считали, что на первый взгляд необъятная информация в общедоступном Интернете на самом деле занимает от 4 до 10% всей информационной сети. Еще кое-что, причем более интересное, находится в Дарк-Нете -
процентов тридцать, а остальное – в БлэкНете.
Заказы, выполняемые Мартином, были связаны с поиском информации. С прослеживанием транзакций. С фирменными секретами. С поиском связей между лицами и событиями. Информация. Валюта ХХІ века. Порой приходилось работать и на правительства – по меньшей мере он так считал из-за анонимности заказчиков и специфики задач. Бывало,
однако, очень редко,
что постеснявшись, он отказывался выполнить заказ. Или решив в конечном итоге, что если не он, найдется кто-нибудь другой, который справится с заданием.
Работа оказалась чрезвычайно прибыльной. Он не раз предлагал, но Мария, его мать, была слишком гордой, чтобы позволить ему содержать ее. Так что она жила и работала в большом городе, а он предпочитал называть домом ее родной дом в небольшом по американским стандартам поселке Церово в Искрском ущелье11. Он быстро привык к тому, что ему нравилось – со двора были видны величественные отвесные, грозно нависающие скалы, приютившие в своих недрах пещеру-резервуар, питающую водой весь поселок. Как говорилось на его второй родине – вид на миллионы долларов. Гораздо пленительней того с небоскребами и торопящимися биржевыми посредниками с такими безупречными узлами на галстуках, будто их жизнь зависит от них.
А может, на самом деле зависит? То, что они привыкли называть жизнью.
Свежий воздух, приветливые люди и натуральные продукты были бонусом. Наличие быстрого Интернета, само место и отсутствие отдела по борьбе с кибер-преступностью в результате приличных умений, делали его счастливым.
Мартин посмотрел на скалы (даже столько лет спустя они оставались для него потрясающими), заварил себе традиционный послеобеденный кофе, взял тарелку с мекицами12
поленился приготовить нормальный обед
и сел на крылечко летней кухни. С новой игрушкой под мышкой, конечно.
Тоненький ноутбук без логотипа компании, с округленными краями и корпусом из титана. Прототип он получил в виде вознаграждения за последнюю работу. Противоударный, водостойкий, неподдающийся даже электромагнитному импульсу.
Как этого добились китайцы? Он вряд ли на лампах.
Но прочность ноутбука не была важнейшей его характеристикой. Внутри ютился шестнадцатиядерный процессор, работающий на частоте, требующей титанового корпуса, как радиатор, помимо водяного охлаждения. Жесткий диск вмещал 8 терабайтов. На самом деле его не было. Информация накапливалась на встроенных чипах типа USB флэш-памяти, но работающих со скоростью, превышающей скорость жестких дисков. И памяти сколько угодно. Изюминкой, однако, был софтвер. Можно было выбирать под какой (актуализированной и без задних ходов) операционной системой работать. Линукс, Виндоус, МакОс, ДОС… Стоило Мартину только захотеть, и он легко смог бы превратить компьютер в ЭксБокс, Плейстейшн, архаический Комодор 64 или даже в Правец 81.13 У него имелись любые эмуляторы. Встроенный автоматический анонимайзер был из лучших, каких только Мартин видел, и освобождал его от половины обязанностей. Даже еще не созданные вирусы не смогли бы перебороть его антивирусную программу. Ее искусственный интеллект предвидел последствия для машины с самого введения данного кода программы.
Весь ящик, наверное, военной разработки.
На прошлой неделе он загрузил свои любимые программы
без кабелей и со сногсшибательной скоростью
на новую машину, и отформатировав дважды на низком уровне жесткий старого ноутбука, подарил его местному читалищу14.
Улыбки, пожатия рук и благодарности. Даже грамота за пожертвование.
Лишь одно нарушало немного техно-пасторальную идиллию. Не с кем было в реальном мире обсуждать свои интересы. С момента появления Компьютера почти не осталось стратегий и ухищрений, которые можно было бы обсуждать со своими виртуальными и безликими дружками – хакерами. Теперь он опережал их.
Это все равно, что обладать ядерным оружием!
Что касается аналоговых интересов, он имел только своего Питера. Вдвоем они часто обменивались имейлами или Мартин звонил ему через Интернет.
В последний раз они обсуждали вопрос о том, соответствует ли истине теория, рассматриваемая на разных форумах, что люди пользуются лишь десятой частью своего умственного потенциала. И если да, то что делают остальные девяносто процентов? Подавляющим было мнение, что какой-то журналист в прошлом веке неправильно сослался на Эйнштейна, и с тех пор существует это городская легенда о десяти процентах. Мартин, однако, копал глубже. Он хакнул десятки больниц и лабораторий в мире и скопировал записи и съемки мозговой деятельности людей в состояниях бодрствования, под наркозом и даже в коме. Он не был врачом, однако, данные есть данные. Особенно, если это данные – цифровые. За исключением пиков в соответственном секторе, у бодрствующих, да и у тех, что были в коме, монотонные графики некоторых частот были очень схожи.
Будто обрабатывают что-то.
Мартин и Питер любили теоретизировать на такие темы. Из числа обоих Питер был более умеренным в своих выводах, он более критически относился и к теориям конспирации, которые Мартин очень любил. Что касается десяти процентов, мы почти достигли консенсуса, что это нечто более чем городская легенда, и мы обрабатываем и (а почему бы нет?) делимся некоторой информацией из-за схожести график.
Мартин посмотрел в нижний правый угол экрана, ноутбук был под новой версией Виндоуса. Рассчитал разницу во времени
в этот раз
и сказал:
– Питер, голосовое!
На экране появилась карта мира. Из Болгарии потянулись разноцветные линии. Разными путями, через разные материки линии сходились в одной точке в США. В этой точке телефон Питера зазвенел. До того как связаться, Мартин велел:
– Без визуализации.
Карта повиновалась и исчезла.
◦•••
– То, что ты говоришь, похоже на seti@home.
– Сети-что?
Несмотря на то, что Питер не мог ее увидеть, Мартин подарил ему улыбку, какую компьютерные маньяки дарят вторгшимся в их территориальные воды.
– Сети Эт Хоум. Программа. Скринсейвер. Поиск иноземного разума. Данные с радио-телескопа в Аресибо записываются. База настолько велика, что даже если пользоваться супер-компьютером, потребуется миллион лет, чтобы извлечь сигнал, похожий на искусственный, на поступивший от разумных существ.
– Да-а-а?
– Поэтому придумали пользоваться процессорным временем твоего, моего, тысяч компьютеров, когда они не делают ничего, когда включается…
– Скринсейвер, о котором ты говорил?
– Именно. Добровольцы им помогают – загружают его. Они получают, анализируют и возвращают пакеты данных тогда, когда не щелкают по какой-нибудь MMORPG15.
Для того, чтобы не почувствовать давешнюю улыбку, Питер не спросил, по чему не щелкают:
– И получился супер-компьютер, да?
– Получился кластер, супер-мега-обалденный компьютер, Питер! Затем к идее подключились и другие научные и не правительственные организации и…
– Да, аналогия мне стала понятна. Девяносто процентов наших мозгов чем-то заняты. Чем-то, к чему у нас нет доступа, если не считать блика «координат звезд». Ты считаешь, что мы, возможно, нечто вроде компьютеров СЕТИ ?
– Кто-то встроил информацию, программу в наши головы. Почему бы и нет? Интересным представляется вопрос: чем же занимается… something@brain?
Удовлетворенность наименованием. Другая модель улыбки. Оператора, которому после долгого пыхтения и массы кофе удалось дигитализировать аналоговую информацию.
– И кто же ее создал и загрузил в наши головы!
– Говорится «написал и установил». – Улыбка первой модели.
– Если речь идет о компьютерах, Мартин.
Написал? Установил?… Бог?
•◦◦◦
Зайдя в фойе «Зандер Индустриз», Эмиль Зандер с удовлетворением заметил резкий спад фонового шума. Охранники подтянулись, и на их лицах мелькнула тень улыбок:
– Доброе утро, сэр!
Сотрудники столпились у лифтов, и даже посетители затихли, почувствовав наступившее изменение.
Все вы гниды. И хорошо, что осознаете это.
Из персонального лифта он вышел на директорский этаж. Кабинет прямо напротив. Для того, чтобы зайти в него, он прошел мимо огромных, заваленных мониторами технологических столов своих помощников. Подольского и Горского. Про себя он называл их Ский 1 и Ский 2. Второе-третье поколение американцев, имеющих соответственно польские и русские корни.
Они тоже тараканы, но верны мне и работают, как заведенные. И пугающе талантливы в прослеживании любых связей по всему миру.
– Здравствуйте, сэр!
Эмиль кивнул:
– Что нового?
Рик Подольский, больший льстец, воображающий из себя сотрудника года, отреагировал первым.
– Только один мейл с пачканицей из чисел. С коллегами мы все-таки решили, что это координаты звезд, и оставили всю информацию у вас на столе, сэр.
– Ок.
Эмиль зашел в свой офис, пересек пол-декара роскоши и сел за свой высеченный из цельной глыбы гранита отполированный стол. Он считал, что красное дерево – это для обывателей. Заглянул в записки Ский 1 и 2. Мейл из США в Болгарию.
Где, к черту, находится это забытое Богом место?! Ха! Дьявол, Бог?
«Цифры, о которых шла речь. Это что, по-твоему?
Питер.»
И те цифры. Казалось несерьезным.
Какие-то пацаны, один из США, второй из Болгарии, задают друг другу загадки. А как же иначе, если все пользуются Интернетом? Подольский с Горским, видимо, снова перестарались.
Но он платил им неплохо именно поэтому – чтобы старались как можно больше. Эмиль Зандер скомкал записки, бросил их в цилиндрическую гранитную урну, содержимое которой дважды в день пропускали через шредер, прежде чем отправить в печь, откинулся на спинку директорского кресла, обитое не-кожзамом, закинул на стол ногу на ногу, достал настоящую гаванскую сигару и воспарил взглядом над невероятным
по его понятиям
видом за окном.
◦◦••
Ан О’Мали-Стрьом, стройная женщина лет чуть больше тридцати, была почти незаметной в приглушенном свете помещения. Потому, что не шевелилась. Ее сосредоточенный взгляд был направлен на монитор. Информации на экране было немного:
«Цифры, о которых шла речь. Это что, по-твоему?
16, 42, 58, 06, 45, 09, 1, 9600, –1.45, 8,7
Бывай,
Питер».
Ан удалось перехватить этот мейл из сети Зандера. Цифры заинтриговали ее. Она закрыла глаза и сосредоточилась. Теперь выражение ее правильного лица стало суровым. В огромной базе данных, хранившихся на складе в ее голове, чуть ли не жужжало. Поискав какое-нибудь соответствие, она поиграла немного с цифрами.
Массивы данных, сравнивание, анализ…
Несколько минут спустя она открыла глаза, мысль переключилась на другое, и черты ее симметрического лица…
А симметрию мы воспринимаем как красоту, не так ли? Или красота, в особенности женская, это просто игра света и тени, подчеркнутая макияжем? За определение красоты отвечает наблюдающий, а не наблюдаемый. И именно наблюдающий может узреть в чьем-то лице, осанке или вырезе платья обещание счастья, которое:
а) может быть там
б) вообще не там
…согласились изображать свойственную ей безмятежность.
Координаты звезд. Сириус А.
Придется наведаться к этому Питеру. Ее пальцы заплясали по клавишам. ІР адрес мейла предоставил ей физический адрес. Она захлопнула ноутбук и встала. Пересекла комнату и открыла платяной шкаф. Стала рассматривать часть с повседневной одеждой. Сочла, что случай может оказаться непростым, и решила остаться в прилегающем черном трико, выполняющем роль незаметного бронежилета, не раз спасшего ей жизнь. Материал был соткан из плотно переплетенных нитей эластина, кевлара, карбона и фуллерена16.
Она коснулась задней стенки открытого шкафа и та с небольшим гидравлическим шумом расступилась в обе стороны. Открылась оружейная, разнообразию которой могли бы позавидовать баскские сепаратисты, Аль-Каида и даже Нео17. Выбрала Glock 18 с удлиненным из-за глушителя стволом.
Вариант Глока 17, созданного для австрийского спецподразделения «Эко Кобра». Возможность полу-автоматического и автоматического огня, повышенный объем обоймы и тритиевые точки на приборах прицела.
Она взяла с собой и две дополнительные обоймы.
Глянула на Heckler & Koch MP5SD-N с встроенным глушителем. Буква N на нем предательски сообщала о том, кто стал заказчиком модели – NAVY, флот Щатов. Он мог стрелять даже под водой. Но это показалось ей чересчур – даже только благодаря Глоку, у нее было больше патронов, чем у советского пограничника на посту в период холодной войны.
Когда шкаф снова стал похожим на шкаф, она достала черное пальто-накидку (из кожзама), надела его и глянула на себя в зеркало. Застегнутое широкое пальто безупречно скрывало дважды удлиненный из-за глушителя пистолет. А та часть трико графитного оттенка, что выглядывала, могла сойти за колготки. Спорным был вопрос, являются ли черные туфли на высоких каблуках и на серьезной резной подошве продуктом модной или военной промышленности, но она их одобрила. Взяла ключ от машины и вышла на улицу.
•◦•◦
Вы знаете, что такое серфинг в Интернете? Начинаешь искать что-нибудь, некоторые из результатов увлекают тебя, и благодаря любопытству, ссылок через десять оказываешься на сайте, не имеющим ничего общего с первоначально введенными ключевыми словами.
Питер тоже начал с тенденций в зубоврачебной медицине и технологий изготовления зубных протезов. Пытался изобрести спасательный круг для «Бартон Дентал».
Побочное производство? Новый продукт?
А теперь в третий раз с самого начала запускал ролик из ЮТюба. «CNC принтер из старого флоппи своими руками». Ролик показывал как это хакнутое флоппи, при помощи фломастера на месте читающей головки выводит, жужжа, имя владельца подросткового голоса за кадром. Голос объяснял, что нужно применить в качестве контролера, и что софтвер написан на С++.
Питер не понимал, почему просматривает ролик, как загипнотизированный. И почему, чуть позже, появилась ссылка на ролики о 3D-принтерах, если все-таки в первом табе браузера его ждали результаты об инновациях в области зубных протезов? По истечении трех часов и десятков роликов и материалов о принтерах, его голова пульсировала отчетливее сердца. Головная боль была невыносимой.
Он пошел на кухню, выпил два аспирина и уселся в любимое кожаное кресло в гостиной. Уставился в экран телевизора. Не очень внимательно следил за показываемым научно-популярным фильмом. Просто немного опасался закрыть глаза.
Не очень-то здорово сидеть у компьютера, когда работает телевизор…
С экрана Морган Фриман объяснял, что свет ведет себя то как волна, то как частица – смотря кто наблюдает за экспериментом. За спиной Моргана красивый 3D мультик подтверждал сказанное.
3D. 3D-принтер?
Больше века двоинственность фотонов сводила с ума физиков, в подростковом возрасте Питер читал о квантовой механике.
Результат зависит от наблюдающего. От человека. Все зависит от нас. От меня. «Бартон Дентал»…
Он неохотно закрыл глаза. Но решил не интересоваться цифрами, заставил себя думать о другом. О чем-нибудь приятном, надеясь, что головная боль утихнет. О счастливых летних каникулах в небольшом ранчо бабушки Роуз. Там она и дедушка Мартина из соседнего ранчо чуть ли не заставили их познакомиться. Видимо, заметили, что оба они незаурядные, замкнутые. Им было лет по 9-10. Сначала они отнеслись друг к другу с недоверием. Потом постепенно свыклись, будто почуяли, что принадлежат одному и тому же виду – умных, замкнутых, жаждущих все больше знаний. С той лишь разницей, что первый из них увлекался чтением, а второй – компьютерами. Затем они стали неразлучными. Хотя боле жестким камнем этих жернов оказался Мартин.
Они ночевали то в ранчо дедушки Мартина – Стивена, то у бабушки Роуз. Иногда и в вигваме, построенном специально для их игр в индейцев. Днем играли, бегали, скакали, шалили. И делились интересными идеями, до которых, несмотря на юный возраст, додумались из книг, или о том, как можно оверклокнуть18 процессор. В ручье недалеко от дома рыбачили под вещим руководством Стивена. А бабушка Роуз готовила им обеды. И часто ворчала:
Никогда, однако, в присутствии Мартина
«Ты увидишь числа, но сможешь ли их выстроить?» Так часто, что Питер даже не спросил, какие числа, считал все это каким-то бабушкиным фольклором. До сей минуты! От открыл глаза, как выброшенный из состояния между сном и воспоминаниями.
О, бабушка! Неужели ты видела их? Выстроить?
Будто от него ожидали именно этого. Но бабушка Роуз умерла много лет назад, и у нее никак нельзя было спросить. Он вспомнил анекдот: «-Эх, ведь говорил мне когда-то отец, да не слушал я его… – Почему, что он говорил? – Не знаю, ведь я его не слушал.»
Отец. Цифры?
Роуз была матерью его отца. Вскоре после ее смерти и спустя долгое время после развода с Флорой
… Бермуды, ее новый муж – пластический хирург, взрыв газа на его дурацкой яхте… бывало, что в том районе исчезали яхты. Но эта – нет, она возьми, да взорвись…
Чарльз Бартон предоставил свои акции и пост Питеру и поселился в ранчо. Он никогда на говорил, почему поступил именно так, да и Питер не спрашивал.
То ранчо.
Кажется, семье оно нравилось больше, чем Флорида. Неужели я тоже доживу свой век там?
Питер взял телефон и набрал междугородный номер.
•◦••
– Папа, это Питер.
– Привет, сынок, разве наступило Рождество, а я так и не заметил?
– Ну не настолько же редко я тебе звоню! Как дела?
– Нормально. Как раз пытаюсь с изменчивым результатом приучить Колли, где может находиться туалет, а где – нет.
Колли и на самом деле был колли, Чарльз назвал его так, не особо тратясь на фантазию. Питер засмеялся
про себя,
представив сцену.
Нельзя было не вспомнить про колли в своем детстве – о Персивале. Самого лучшего и верного друга в жизни. Перси так любил играть в «Принеси мячик», что постоянно требовал подбрасывать его. Бывало, что уже падал от усталости, но доставал мячик из кустов, водоемов… а у Питера отнималось плечо от бесчисленных бросков.
С дистанции времени Питер понимал, что тот пес действительно был необыкновенным. То, что он выбрал Питера вожаком стаи, было вполне нормальным, ведь такова природа собак. Но уметь после недолгого и однозначно обрисовавшегося на морде раздумья, что из одновременно предложенных выбрать – поесть или погулять?
Или понимать, что с ним шутят? Колли, например, прекрасно понимал, что Мартин – человек, так же как и то, что кошки – это кошки, мелкие, пушистые создания, за которыми можно гнаться. Если Питер велел ему подойти к Мартину, он подходил. Как к человеку-другу. Если указывал на кошку – он за ней гнался. Проворно, но беззлобно. Только чтобы продемонстрировать, что он – пес, и чтобы немного подвигаться.
Ко всеобщему изумлению Перси выполнял адекватно сочетание обеих команд: «Подойди к Мартину-кошке!» Тогда Перси отправлялся к Мартину, крадучись и рыча.
Спугнуть кошку, но не укусить друга.
И как только получал от Питера похвалу: «Молодец, Перси!», мигом выходил из роли. И это означало, что он понял шутку, выполнил приказ, и теперь Мартин – снова человек. Чарльз шутил, что этот пес настолько умен, что если постараться, его можно будет приучить работать с компьютером. Только вот лапы не годятся, чтобы пользоваться мышью и клавиатурой. Сизер Милан19, наверное, предложил бы семье Бартонов все свои активы, лишь бы получить доступ к этому псу.
Персивал всегда чуял, если оставалось полчаса до появления Вожака Стаи. Неважно, подъезжал ли Питер на машине, на велосипеде или шел пешком – будто их души связывала какая-та невидимая нить.
А как насчет утверждений некоторых психологов, что БДГ20 и сопутствующая их фаза парадоксального сна присущи только людям? И являются доказательством наличия сознания?.. У Перси тоже были сны, сопровождаемые БДГ. Теперь Питер жалел, что когда-то был очень занят и не представил Перси этим психологам.
– Проблемы с компанией? – предположил отец.
– Ничего такого, с чем бы нельзя было справиться.
Господи, Иисусе Христе!
– Или ты уже выбрал свою даму сердца и собираешься познакомить ее с нами?
– Папа, прошу тебя!
– Я только спрашиваю. Нет? Тогда что?
– Я думал о бабушке…
На том конце провода – молчание.
–… Она тебе говорила что-нибудь про числа?
– Числа?
– Да. Я вспомнил, что она мне постоянно повторяла, что я увижу числа, но смогу ли их выстроить?… – ему было неловко.
– Г-м-м. Да, в детстве она действительно говорила что-то в этом роде, а что?
– А ты их видел?
До этого Чарльз гладил по голове севшую у его ног собаку. Колли высунул язык, демонстрируя характерную для колли «улыбку». Он перестал ласкать его, и собака перестала улыбаться. Титановый взгляд Чарльза на миг смягчился – он хранил теплые чувства к старой Роуз.
А теперь Питер и эти вопросы про числа?...
– Я правил фирмой, ты же помнишь? Будучи школьником на олимпиаде по математике я завоевал приз, много чисел видел я.
Я думал, что плачу за бизнес и менеджмент, а не за нумерологию?!
– Питер, у тебя все в порядке?
– Да, не волнуйся, я просто вспомнил. Пока! Поцелуй Колли по острой морде от меня!
– Пока…
Шестимесячный Колли уже нервничал из-за столь долгого отсутствия движения и теперь тихо рычал и дергал зубами штанину Чарльза, но тот не обращал на него внимания. Он держал трубку перед собой, и его стальные глаза
которые подобно глазам Питера, при подходящем освещении могли показаться серебристыми
через нее были устремлены на горизонт.
Питер бросил трубку. Да, было неловко. Спросить у язвительного Мартина о числах уже
пока-что
казалось ему не очень хорошей идеей.
••◦◦
Он снова был дома. Оставил пальто, сел в кресло и включил телевизор. На экране снова мелькал Морган Фриман.
Он, наверное, является владельцем этого канала.–
усмехнулся про себя Питер. Затем отправился на кухню за пивом.
Или лучше эспрессо?
Не смог решить, нуждался и в том, и в другом. Заметил, что компьютер включен – скринсейвер (после разговора с Мартином он загрузил seti@home) чертил графики на фоне звездного неба.
Оставлять компьютер включенным круглые сутки не очень хорошо с точки зрения экологии.
Двинул мышью, и появился ролик с 3D-принтером на паузе. Он склонился над столом и уставился в монитор.
Была какая-то причина заинтересоваться этим.
Вздохнул, закрыл глаза, намереваясь подумать над своим интересом к трехмерным принтерам. Но за последние несколько дней привык обнаруживать числа мгновенно. Ничего, что потом возникала головная боль.
Тихая форма мазохизма?
Они были «во весь экран». Сотнями! На небольших расстояниях друг от друга. И менялись местами, будто кто-то облокотился на клавиши Page Down. Или Page Up – было непонятно, из-за скорости. Он догадался, как заставил их выступить на передний план. Значит, смог бы контролировать их в некоторой мере. Попытался поменять местами. Но они двигались слишком быстро, и у него не получалось. Затем остановился на простом алгоритме. Единица к единице, двойка к двойке и… сбился. Было нелегко. Начал сначала. И опять сначала. И снова. На это ушло несколько часов прежде чем…
Стало получаться.
Получалось!
Он менял их местами.
Кроме того, соединившись парами, цифры исчезали! Он забыл про пиво,
кофе?
забыл выдохнуть. Не перестал объединять их в группы, не знал, сколько времени прошло, но не смел открыть глаза. Несмотря на усиливающуюся и пульсирующую головную боль. Наконец остались только: 192, 168, 10, 112, 80, 96.
Один к одному, еще раз, девять к девяти, два к двум, шесть к шести, восемь, восемь, ноль.
Соединившись парами, цифры исчезали.
ОДИН.
Осталась лишь одна-единственная единица, в нижнем правом углу того, что, хотя и с закрытыми глазами, он называл «визуальным полем». Не с чем было объединить ее в группу. Он направил все свое внимание на одинокую единицу. Она отчетливо сияла электрически-голубым светом. Ее форма переливалась из 1, ١ в I. Римская или арабская, все равно это была единица. Он мысленно протянул к ней руку, почти увидел руку, хотя и с закрытыми глазами. Организм подсказал ему выдохнуть, он коснулся единицы и… Все погрузилось во тьму! А мрак вытеснил тьму.
••◦•
Он пришел в себя на полу. Как новенький – никакой головной боли! Встал уверенно, взял мышь, и не смотря на экран, закрыл браузер с роликом о 3D-принтере, после чего выключил компьютер. Понял, почему принтеры не вызвали у него интереса. Все было настолько просто, что он разозлился на себя. Ему нужен был новый продукт, который спас бы компанию. Аппараты, которые продавались, на самом деле лили зубные коронки и мосты. Можно было сказать, что компания изготавливала трехмерный продукт.
Наподобие 3D-принтеров!
Он нащупал мобильник и позвонил исполнительному директору «Бартон Дентал».
– Здравствуй, Билл!
– Привет, босс.
– Слушай, собери-ка инженеров, пускай проверят возможности подключения трехмерного цифрового сканера к существующим зубоврачебным креслам. Чтобы спроектировали или приспособили такой аппарат.
– Звучит как инновация, и я слушаю тебя внимательно, но хочу вставить, что сегодня суббота… и уже вечер.
Суббота?! Я был в обмороке полтора дня!
Не то чтобы разговор нельзя было отложить на понедельник, можно было. Но творческая лихорадка завладела Питером. И подгоняла его.
– Неважно, осуществите конферентную связь, заплати им, чтобы они отправились в офис, обещай бонусы, придумай что-нибудь. Пускай затем найдут или спроектируют 3D-принтер, который был бы совместим с файлами зубоврачебных кресел. С режущими инструментами для пластика, металла, керамики – материалов для коронок.
– Записываю.
– Кстати, тем временем позвони также адвокатам, авось отсутствуют такая заявка или патент в Ведомстве, и нам удастся запатентовать его! – затем Питер объяснил детали, связанные с системой, которую собирался запатентовать, и бросил трубку.
Ему нужен был также специфический 3D-моделирующий софтвер для зубных техников. У них имелся специалист по софтверу, но он вряд ли справился бы в одиночку.
Мартин!
Проблема связи с Мартином состояла в том, что тот каждый раз звонил с разных номеров. Питер подозревал, что у его друга даже нет мобильника, и он звонит через Интернет по каким-то
как-то раз он назвал их VoIP21
каналам. Он попробовал дозвониться до неизвестного номер из памяти своего мобильника и – ничего не вышло. С предыдущим он добился лишь любезной записи голоса оператора на непонятном
ему?!
языке. Третий преподнес ему только шум от модема. Не будучи вообще на уровне Мартина, он удивился, что где-то все еще существует работающий модем. При последней попытке бодрый женский голос прощебетал: «Люфтханза, добрый день!» Ну ладно, все равно приходилось ждать результатов проверки в Патентном ведомстве. Отправит ему письмо по электронной почте. Как раз скинет и последние числа, которые смог разглядеть в бешеной пляске: 192, 168, 10, 112, 80, 96.
Он слышал шум с улицы.
Неужели это нормально? Через кирпичные стены и в нескольких этажах над улицей? Я, наверное, этого до сих пор не замечал.
Он чувствовал себя голодным, прямо-таки изнемогающим. Направился на кухню. Мимоходом выключил телевизор – за секунду до начала новостей. А в новостях сегодня, в отличие от пережевываемых каждый день тем, должны были транслировать репортаж о падении метеорита над далеким городом в России.
Он коснулся дверцы холодильника и застыл на месте. Знал точно, что лежит внутри и на какой полке. Бутылка пива с внутренней стороны дверцы
«Гролш», голландское, со сроком годности до 10 декабря,
кусочек испанского сыра
217 граммов,
ломтик пиццы, приготовленной
три дня, восемь часов, семь минут назад.
Пораженный не столь скудным содержимым своего холостяцкого холодильника
Самсунг, 260 литров, энергетический класс А++,
сколь своей внезапной информированностью о деталях, он решил поужинать где-нибудь в городе.
•••◦
Любимый Питера местный ресторанчик находился в двух кварталах от его дома. Он принадлежал испанцу, принимавшему деятельное участие на кухне. Благодаря его кулинарным умениям, Питер был его постоянным клиентом. Его привычный столик был свободен. В субботу вечером за окном было видно не многое – вчера вечером большинство людей хорошенько потусовались, и теперь улица почти пустовала. То, что нечем было полюбоваться, не сказалось на аппетите Питера. После гаспачо – по оригинальному рецепту из Андалусии, он заказал lechazo и наслаждался paella valenciana, а все это щедро сопровождалось кабралесом и хамоном серано22 . Не было иберико, но он бы чувствительно повысил цены в ресторане. Превратил бы его в более шикарное место, но владелец, видимо, не задавался такой целью.
Обретенное несколько часов назад чутье к деталям не переставало удивлять Питера. Он откуда-то знал детали из истории здания, о которых в местном историческом обществе могли бы только мечтать. Знал также происхождение составляющих во вкусном и обильном ужине.
Если закажу себе Колу, смогу ли догадаться, что там в ней? К ужасу концерна - Усмехнулся своему предположению Питер. Он отложил анализ Колы, допил пиво «Сан-Мигель» и собрался рассчитаться. По улице медленно проехал серый
в темноте все кошки серы
Mercedes G65 AMG SUV
5980 кубических сантиметров, 612 лошадиных сил.
Кажется, во второй раз сегодня вечером?
Что за проклятье?! Я стал ходячей лабораторией, энциклопедией и вместе с тем камерой наблюдения! Если прибавить и надвигающуюся паранойю, будет просто прелесть!
Пришлось отбросить навязчивые детали о внедорожнике, он оставил щедрые чаевые и вежливо попрощался
он с детства был вежливым
со старым знакомым – владельцем. Спокойно пошел домой в сопровождении прохладного вечернего воздуха. После плотного ужина прогулка пришлась бы к стати.
Мозг составляет 3% от массы тела, а потребляет 20% энергии – вычитал или слышал где-то Питер. Он вспомнил об этом, пока недоумевал, почему заказал и съел так много всего? Может, потому, что случайно вспомнил про мозг и его энергетические потребности? Четкость и глубина его мыслей после выстраивания чисел напомнили о себе и снова вызвали в нем смятение. Чувства тоже обострились. Он прошел пол-пути, когда знакомый шум мотора заставил его оглянуться через плечо. Мерседес.
Если ты параноик, не обязательно, что не имеешь на это оснований.
Внедорожник остановился метрах в пяти от него, и два атлетических силуэта проворно выскочили на темную улицу.
Пять метров восемьдесят, шесть сорок
продолжал идти Питер, что-то в этих мужчинах смущало его,
семь метров и…
– Питер Бартон, стоять! ФБР!
… двадцать, бред – ФБР ходят в костюмах, а у этих армейские ботинки и в силуэте одного из них что-то не так… Ствол? В ФБР тоже ездят на американских авто. Восемь метров!
– Будь хорошим парнем, не заставляй нас гоняться за тобой. Садись в машину, есть разговор!
Питер считал себя хорошим парнем, это был вопрос точки зрения, поэтому он побежал и свернул в небольшой переулок между домами. Расстояние между ними составляло девять метров, а агенты
ФБР?
похоже, были в хорошей форме, несмотря на сумерки, их военная сноровка была приметна. Шаги тех двоих не запоздали приблизиться, а мотор машины взревел.
Трое. Их не меньше троих!
Когда двое дошли до угла, они находились на расстоянии восьми метров друг от друга. Внедорожник проехал мимо переулка, видимо, собирался перекрыть путь с другой стороны. Щелкнул затвор оружия.
– Ты с ума сошел?! Он нужен нам живым!
Выстрел!
– Стреляй в ноги!
Питеру повезло, пуля высекла искры в асфальте и просвистела пронзительно
как в вестерне?
в метре от бегущего.
Он действительна прицеливается в ноги!
Эта мысль никак не успокоила Питера, теперь он дорожил ногами больше, чем другими своими частями тела. Ведь они держали его на расстоянии от нападающих!
Еще раз щелчок затвора!
Теперь покалечить его попытаются оба! Улочка поворачивала налево, чтобы слиться с главной, но там по всей вероятности его поджидал третий нападающий. Впереди двух с половиной метровые ворота из сваренных металлических труб с проволочной сеткой между ними перекрывали доступ к какой то новостройке. Питер выбрал новостройку. Быстро, под воздействием адреналина придумал, каким образом преодолеть ворота. Почти не успел взволноваться тем, что такие каскады видел только в кино, но одно дело – смотреть, а совсем другое – сделать. В двух метрах от ворот стояла большая прямоугольная урна для мусора. Питер прыгнул на нее и услышал звон пули под ногами. Сделав два шага, он уже летел на ворота. Живот болезненно приземлился в их верхней части. Когда инерция перекидывала его тело вперед, одна его рука находилась на раме, а другая опиралась на сетку с той стороны. Пуля высекла искры и просвистела
не как в вестерне
от удара в сетку, а его ноги описали дугу над воротами. Он оттолкнулся обеими руками и приземлился на территории новостройки.
Один ноль в мою пользу! -
удивился Питер собственному самообладанию. Он не питал иллюзий, что сумел ускользнуть. Не убавляя скорости, с кромки ямы для фундамента вскочил на первый этаж. Мимо него в темноте мелькали бетонные колонны и пули. Он знал, что для преследующих его не будет проблемы сделать над воротами то же самое, что и он, и судорожно молился, чтобы что-нибудь их задержало. Попытался представить себе это. Его ум торопливо вырисовывал такое препятствие.
Один из преследующих – идеолог прицеливания в ноги, уже летел с урны к воротам, когда с запоздалым ужасом сверху обнаружил шипы. На расстоянии пяди один от другого. Ему удалось схватиться обеими руками за рамку между ними. Затем неумолимое сочетание инерции и гравитации перекинуло его тело. Он закричал и остался наверху в агонии и недоумении, каким образом Питеру удалось перебросился, не поранившись?
Второй сообразил, что что-то не так, и не останавливаясь, сориентировался на середину ворот. Почти в упор выстрелил в замок, придерживающий обе половины, и плечом растолкал створки. Находившийся наверху простонал после выстрела и завизжал после толчка. Его коллега, однако, был профессионалом, у него был свой приоритет. На самой большой скорости, на которую он был способен, устремился в вероятном направлении.
На том конце новостройки Питер ощупью обнаружил участок с порванной сеткой и выскочил на улицу. Как раз собирался отметить, что результат уже два ноль, когда увидел на фоне стоявшего внедорожника
с угловатым силуэтом
фигуру, идущую прямо на него! С чем-то хищно сверкающим в руке.
••••