Читать онлайн
В плену любви II
ПРОЛОГ
Дэвид Эванс нервно ходил возле двери, за которой вот-вот должен был появиться на свет плод его беззаветной любви. Уже несколько часов подряд из их с супругой спальни раздавались стоны Лувинии, монотонный голос доктора и успокаивающая речь его матери. Молодой отец просто не знал, куда себя деть. Первый раз за все время он не знал, как и чем помочь своей жене.
Дэвид оперся руками о перила и беспомощно смотрел на закрытую дверь. Часы ожидания вернули его к воспоминаниям о прибытии в Индию. Именно эту страну семья Эвансов и Харрисонов связывала со счастливым будущим, спокойной и мирной жизнью, которой всем так хотелось после стольких выпавших на их долю испытаний.
Николос Додсон, управляющий лорда Брауна, основательно подготовился к встрече гостей. Владея достаточной информацией, он предоставил им несколько вариантов приобретения недвижимости и земель. И после двухнедельного путешествия, в сопровождении Додсона, Эвансы приняли решение поселиться в княжестве Майсур, на юге Индии, во дворце одного из разорившихся князьков, в километрах сорока от самого города.
Дворец немного пришел в запустение, но, несмотря на это покорил европейцев наповал своим величием. Он находился на небольшой возвышенности и был выстроен в виде буквы П. Огромные ворота, с двумя белыми львами-статуями защищали внутреннюю часть дворца. Вся территория при этом грандиозном строении была обнесена зубчатыми стенами, способными выдержать даже натиск слонов. Дворец был построен в трех уровнях. Первый и второй уровень здания были покрашены в белый цвет, а третий уровень в нежно голубой. Создавалось впечатление, что дворец, будто парил над зеленой равниной, что придавало ему легкость и необычайную изысканность. Центральную часть украшали три небольшие позолоченных купола, в которых озорничали лучи индийского солнца, ослепляя своим блеском. Позади дворца был раскинут сад, в глубине которого находилось еще одно небольшое здание, выполненное в таком же стиле, только в два этажа с невысокими потолками, в котором Антуан Эванс предложил поселиться Гордону и Лизе.
От великолепия и убранства внутренних помещений дворца у Эвансов захватило дух. Из огромного холла по бокам поднимались две лестницы, которые вели на второй и третий этаж в комнаты хозяев. В глубине центральной части холла была построена возвышенность, обнесенная белыми резными столбами с элементами золота, по краям которой были размешены низкие диваны и разбросаны подушки, а посередине невысокий широкий стол. Холл был выполнен в зеленых, салатовых и желтых тонах. На первом этаже левого крыла размещались помещения для приготовления и приема пищи. А правое крыло, судя по небольшим комнаткам, предназначалось для прислуги.
Воспоминания Дэвида прервали громкие крики его жены и долгожданный плач ребенка. Дэвид стоял, как школьник, в ожидании, когда ему отворят двери. Антуан, словно предвидел рождение внука, приехал вовремя, возложив на Гордона, обязанности контролировать строительные работы на фабрике. Отец с сыном молча, посмотрели друг на друга и, услышав звук открывающегося замка, застыли в нервном напряжении. Очаровательная Шейлин – жена, мать и уже бабушка в одном лице знаком руки остановила мужчин, что бы те не снесли ее с пути.
– Джентльмены, вы не на скачках! Осторожнее!
Дэвид заглядывал в комнату поверх головы матери, что бы убедиться, что с его ребенком и супругой все в порядке. Шейлин взяла его за руку и, улыбаясь, сказала:
– Сынок, у тебя родился мальчик! Поздравляю!
Дэвид от счастья застыл на пороге, радуясь рождению младенца. Последние месяцы он только, что и делал, как представлял сына рядом с собой, как он с ним гулял, ходил на фабрику. Только сейчас, став отцом, он понял, как нелегко было его отцу смириться с решением его выбора военной карьеры. Антуан оказался очень мудрым, терпеливым и любящим отцом, предоставив за сыном право выбора своего будущего. И к тому же очень проворным дедулей. Дедушка уже протиснулся к кровати роженицы и держал на руках своего внука.
– Сынок, иди! Ты сейчас нужен своей жене и сыну. Иди, дорогой, – подтолкнула его мать.
Дэвид подошел к кровати и поцеловал свою измученную, но счастливую супругу.
– Спасибо за сына, дорогая! – прошептал он ей на ушко и осторожно взял малыша у деда.
– Без тебя бы его не было, Дэвид! Ты уже придумал имя нашему сыну?
Дэвид ничего и никого не слышал. На него смотрел белокурый малыш с голубыми глазками, причмокивая пухлыми розовыми губками в поисках материнской груди.
– Лувиния, он похож на маленького принца. Я почему-то не задумывался об имени. Я представлял малыша, но имя…
– Тогда ему подойдет имя Раджан, господин, – тихо сказала служанка, помогавшая при родах.
Все устремили вопросительный взгляд на смутившуюся женщину.
– Вы сказали, что мальчик похож на принца, господин. Когда он вырастет, он станет королем. Имя Раджан означает – король. Это хорошее имя.
– Гори, – обратился Дэвид к служанке, – скажу правду, что я и не думал назвать малыша индийским именем. Но я живу в Индии и не имею ничего против, что бы мой сын стал королем! Лувиния, а ты?
– Король, так король, Дэвид! А бабушка с дедушкой не будут против?
Антуан с нежностью посмотрел на невестку. Ему очень льстило, что она всегда считалась с их мнением. Дедушка еще раз взглянул на внука и торжественно произнес:
– Да, я думаю, что малыш будет королем. Не всей страны, но текстильного бизнеса точно!
****************************************
Часть I
Раджан
Поселок Ватапи находился на берегу одного из притоков священной реки Кавери, буквально в километрах семи от дворца, который уже как семнадцать лет принадлежал господину Эвансу и его семье.
Амар Гопал, находясь в хорошем настроении, напевал веселые мелодии, торопливо шагая домой, где его дожидалась семилетняя дочь Малати. Проходя по поселковой площади, в центре которой раскинулся великий баньян, садовник Эвансов поздоровался со старейшиной Бахманом Гандхи, скучающим в тени огромных крон священного дерева.
– Здравствуй, Амар. Рано ты сегодня с работы! – начал разговор один из старейшин поселка.
– Да, господин Гандхи! Сегодня во дворце отмечают день рождения молодого господина и меня отпустили пораньше. А, вот и мой цветочек меня встречает!
– Папа, папа! Ты принес мне сладости из дворца? – кричала издалека перепачканная худенькая девочка, с растрепанными длинными волосами, несясь через всю площадь.
– Малати, дочка! Опять ты без проса из дому вышла! Я же тебя просил столько раз,– сказал отец, обнимая свою единственную дочь.
– Я отпросилась у тетушки Дипали. Не ругайся, папочка! Я тебе ужин приготовила, – виновато сказал девочка, обвивая шею отца своими тонкими ручонками.
– Ты растопишь любое сердце, сокровище мое!
– Ой, Амар, Амар, – причмокивая сказал Бахман. – Жениться тебе, братец, надо. Девочка подрастает, за ней присмотр нужен. Потеряешь дочку, Амар!
– Да, я и сам понимаю все, господин Гандхи. Но видно не судьба мне больше надеть на женщину ожерелье «тали». Мне нужно думать о приданом для дочери.
– А чем тебе твоя соседка Дипали не нравится, братец Амар? – спросил гончар Катила, подойдя к разговаривающим мужчинам.
Амар с дочкой рассмеялись, глядя друг на друга.
– Шутник ты, Катила. Это надо иметь ряд сменных ушей, что бы слушать болтовню Дипали.
– Дипали такая, но справедливая и хозяйственная женщина, – посмеиваясь, сказал сельский гончар. – А что, Амар, угощенья будут из дворца? Дети ждут, не дождутся.
– Будут, будут. Целых две тележки готовят. Я спросил на кухне, а они меня прогнали. Говорят, не до меня им. Весь свет Майсура собрался в саду у англичан. Как, никак молодому господину исполнилось семнадцать лет.
– Абусария тоже там? – спросил Катила.
– Там. Вместе с женой и дочерью. Не отходит от господина Дэвида. Говорят, плохи дела у нашего магараджи.
– Лучше бы, конечно, наш господин не имел с ним никаких дел, – поддержал разговор старейшина. – Много плохого стали говорить о Суниле после кончины его отца. Так и не нашли виновного в его смерти.
– Ой, господин Гандхи, бог им судья. Все богачи одинаковые, – проворчал гончар.
– Ты не говори зря плохо про англичан. Работу в поселке людям дали. Из города к нам люди едут. Просто так что ли? Если бы не господин Эванс, то нас бы одолел голод, как всю Бенгалию.
– Да, да Катила. Хоть он и англичанин, а поселку помог выжить и не только. Посмотри, дома поправил, воду в центе поселка провел. Вон резервуар целый! Работу женщинам на дом разрешает брать. Не гневи богов своими словами, Катила. Лакшми смилостивилась и послала нам англичан.
– А в прошлом году, помнишь, выгнал с фабрики с позором сына моего брата?
– Молчи, Катила. Племянничек твой вором оказался. И поделом ему! – в сердцах сказал старейшина. – Иди и не порти нам настроение. Привезут гостинцы, устроим вечером праздник в деревне. Я то, знаю, что женщины уже готовят лучшие наряды.
Амар с Малати в голос смеялись от пререканий двух старых людей. Катила махнул рукой и, переваливаясь с ноги на ноги, понес свое тучное тело, прикрытое серым дхоти к своему дому, где на прилавках красовались глиняные произведения его труда.
– Зря Катила так говорит о господах. За все мое пребывание у господ старый господин наказал только охранника, который потягивал его ром и слугу, когда случилась неприятная история с коброй, заползшей во дворец.
– Говорят, что боги прогневались на госпожу Лувинию и не дали ей больше детей за то, что она убила эту самую кобру.
– А кто его знает, господин Гандхи. Госпожа добрая женщина. Она защищала сына, но оступилась и упала с высокой лестницы. Говорят, что тогда у нее был под сердцем второй ребенок.
– Поэтому и потеряла, что замахнулась на священное животное.
– Ладно, пойдем мы с дочкой домой, господин Гандхи. С этой суматохой во дворце нас сегодня ничем не кормили. Пратибха на кухне, словно с цепи сорвалась. Говорит, господа поедят, потом остальных кормить буду. Так что сладости будут не скоро! А есть хочется. Пойдем домой, дочка!
Амар взял за руку дочь и пошел в свой небольшой, но уютный домик. Лувиния Эванс хорошо относилась к садовнику и, зная, что мужчина один воспитывает дочь, передавала для девочки всевозможные подарки.
Лувиния просила Дэвида разрешить садовнику жить с дочерью в комнатах для прислуги, но Дэвид с Антуаном решили, что постоянное пребывание садовника здесь ни к чему. В доме жили постоянно только Пратибха, которая занималась приготовлением пищи и Гори, которая помогала нянчить Раджана – маленького господина Эванса и детей управляющего Гордона Харрисона – двойняшек Стивена и Саманту и пятилетнюю малышку Радху.
******************************
– Раджан, вот ты где? – крикнул другу Стивен, запрыгивая на соседний сук манго, в чьих кронах скрывался именник.
– Стивен, если бы ты знал, как меня напрягают мои дни рождения. Мама, как раненая тигрица носится по саду. Честно говоря, меня раздражают все гости и поздравления! Раджанчик расти послушным, хорошим и т. д. Ничего не изменилось, Стивен. Только размер торта и количество свечей.
– Раджан, скоро мы уедем в Бомбейский университет, и, быть, может, будем очень скучать по нашим чересчур заботливым родителям, – посмеиваясь, сказал рассудительный Стивен.
– А этот противный Сунил Абусария со своей избалованной и капризной дочкой не отходит от деда. Неприятный тип. Смотри, смотри! Как заглядывает в глаза!
– Раджан, дедушка по-прежнему настаивает на Оксфорде?
– Да, Стивен. Говорит, что там я получу лучшее образование под присмотром своей крестной Мэган. Мама сказала, что она тоже сегодня приедет и останется погостить на несколько недель. Может дед и прав, но я не могу оставить маму. Поэтому постараюсь выучиться ничуть не хуже в Бомбее на коммерческом факультете и помогать отцу вести дела на фабрике. Отец пытается поддержать деда, но на самом деле он на стороне матери. Я не стану их огорчать. Я ведь у них один! И к тому же у меня нет желания расставаться со своим лучшим другом – будущим доктором Харрисоном.
– Раджан, ну что ты опять смеешься над моим выбором? Может доктора не так много зарабатывают, но я буду заниматься любимым делом. К тому же, со временем заработаю и открою частную клинику.
– Стивен, а вот и моя крестная приехала! Пойдем, а то мама уже ищет меня глазами по всему саду.
Молодые люди спрыгнули на землю и направились в сторону прибывшей гостьи, красивой рыжеволосой женщины. За семнадцать лет Мэган Браун внешне почти не изменилась. Ее аристократическая красота стала более женственной. Фигура обрела несколько округлые формы, что делало ее еще величественнее и сильнее. После того, как умер лорд Браун, муж Мэган стал волочиться за женщинами и в итоге ушел к молоденькой владелице цветочного магазина, которая родила ему сына. После перенесенного удара из взбаломошной девчонки, Мэган превратилась сильную и жестокую по отношению к мужчинам женщину. По наследству от отца ей досталось огромное состояние. А свое утешение она нашла среди лошадей. Мэган содержала шикарный конезавод. Ее четырехногие питомцы участвовали в бегах, обогащая свою хозяйку многочисленными победами. И еще одной слабостью Мэган Браун был ее крестник Раджан Эванс. За неимением возможности иметь своих детей, любовь этой красивой леди переносилась на Раджана, как на собственное дитя.