Темнота, в лабиринтах пещер гуляет ветер и тревожит кости погибших защитников и воинов. Тут всё смешалось, невозможно узнать кто и для чего приходил, за что боролся и с кем воевал. Возможно, оборонялись, а может и нападали. Да и скелетов нет, они все давно стали ходячей нежитью, с удовольствием ведя охоту на живых. Кто выстроил туннели и подземные города уже вряд ли станет известно, мир изменился давно, и он никогда не станет прежним.
Торопливые шаги и светящийся светлячок озаряет пространство небольшой залы, в которую ведут сразу несколько входов.
– Всё, дальше идти нет смысла, – устало произносит женский голос.
– Госпожа, ещё можно попытаться оторваться и запутать следы, – отвечает ей бородатый воин, у которого под плащом видна кольчуга.
Лицо воина хмуро, он держит в одной руке меч, а во второй дагу, на поясе пристегнуто две хрустальные сферы каждая размером с небольшое яблоко. В одной сфере переливается синяя жидкость, во второй алая.
Откинув капюшон, женщина отрицательно качает головой:
– Нет, Джург, тебе лучше моего известно, что нас загнали и теперь не выпустят. Свитков перемещения не осталось, зелья здоровья по одному флакону, боевые артефакты разряжены, а запасы маны почти на нуле.
– Салтия, госпожа, есть еще один вариант, – прислушиваясь к шорохам, ответил Джург, – моей кровью можно напитать пентаграмму прыжка.
– И куда мы прыгнем? – покачала головой женщина. – В Ратоне мятеж, власть перешла к кучке чванливых магов-самозванцев, которым удалось завладеть мощными артефактами. Да и не сможем мы пробить своды пещер и оказаться на поверхности, ни твоей, ни нашей общей крови для этого не хватит. Да и сам же знаешь, что маны в крови крохи. Нам не стоило бежать, следовало принять бой и умереть. Зря я послушалась своего супруга.
– Зато мы славно побились с нечистью и многих истребили, – зло оскалился Джург.