Катерине Wagner Грековой,
настоящему другу и истинному фотохудожнику
Первым Лилит ударила того что сидел за столом справа от Хаса.
Здоровый детина в поношенном плаще успел лишь повернуть голову и вылупить глаза, когда распрямившаяся в колене нога Лилит в коротком сапожке с низким каблуком пнула его в ухо так, что он слетел с подломившегося стула на тщательно вымытый пол.
Сидевший слева от Хаса сутулый дерганый парень успел только сунуть руку во внутренний карман куртки, когда его шею что-то укололо. Пальцами левой руки заблаговременно срощенными в острый как бритва коготь, Лилит ласково царапнула шею противника.
– У тебя не та реакция, мальчик. Руки на стол и не шуми.
Тот засопел, но подчинился.
Сбитый с ног заворочался.
– А ты – лежи где уронили… Ты дурак, Хас. Настолько дурак, что даже телохранителей выбрать с умом не умеешь.
Лилит перевела взгляд на Хаса – поверх прицельной рамки бластера в правой руке. Тот вжался в ободранное кресло и старательно держал растопыренные ладони выше плеч.
– Я тоже рад тебя видеть, Лилит. – Подал голос из-за стойки бармен. – Не соблаговолит ли объяснить моя милая посетительница со странностями, зачем она устраивает погром в приличном заведении?
Когда минуту назад девушка с бластером в руке нервной пружинистой походкой вошла в бар пересадочной станции, носивший название «У кота», Жан сперва напрягся, но разглядев лицо посетительницы, убрал руку из-под стойки и продолжил смешивать коктейль.