– Ну что там, Тим? Заклеил?
– Заклеил! – отозвался я и попытался сдуть с левого глаза едкий пот. Проклятье. Как же жарко…
Я только что ликвидировал крохотную дыру в корабельной обшивке. Действительно крохотную, но достаточную, чтобы пропускать через себя драгоценный воздух.
– Зафиксировал? – в голосе старого Вафамыча звучал не только вопрос, не только сухой профессиональный интерес, но и чистая звенящая радость.
Старик был до чертиков рад снова оказаться в космосе.
Был рад снова оказаться нужным.
– Зафиксировал. – подтвердил я, неуклюже тыкая пальцем по одному из трофейных больших планшетов, указывая на схеме местоположение клеевой латки. Позднее по этим латкам пройдется Пятый – робот-сварщик, принадлежащий Вафамычу. Но пройдется очень нескоро – старый робот двигался в невесомости крайне медленно, слишком уж аккуратно оперируя магнитом и длинными манипуляторами.
Я находился на нижнем уровне рубки – высоком семиметровом «плавнике», венчающем подлатанный тридцатишестиметровый стальной корпус. Самое обжитое нами пространство. Впрочем, это громкие слова. Ни черта оно не обжитое – по сути, мы просто закинули внутрь наш багаж, нырнули следом сами, и нас радостно выпнули со станции Невезуха.
Индеец Суон на своем стареньком Мустанге направил нас в нужную сторону, придал нам ускорение, после чего пожелал удачи и отвалил. И вот мы несемся в чернильной тьме…
– Как настроение, Тим? – после короткой паузы поинтересовался механик.