Блажен, кто посетил сей мир
В его минуты роковые.
Ф. И. Тютчев
Очнувшись, я с трудом открыл один глаз. Второй не слушался, будто залит свинцом. Вокруг стояла непроницаемая темнота, густая и осязаемая. Меня тошнило. Острая, рвущая боль пульсировала в висках, отдаваясь эхом в каждой клетке тела. По лицу текла густая, тёплая кровь — её медленное, липкое движение вызывало немой, спазм животного страха.
Я машинально попытался ощупать голову. Цела ли она? Помешал шлем. Проведя перчаткой по его поверхности, я нащупал глубокую, зловещую вмятину с левой стороны. «Лишь бы моё серое вещество не вытекло», — пронеслось в сознании странной, почти ироничной мыслью(В некоторых случаях травмы головы могут провоцировать бредовое состояние).
Попытался пошевелиться — и сразу пожалел. Боль , до этого глухая и разлитая, взорвалась внутри меня острыми, белыми осколками. Когда терпеть стало невозможно, я зашептал, сам не ожидая этого:
— Мама… Мама, мне плохо. Мама, помоги мне…
Автоматическая аптечка скафандра, наконец, среагировала на запредельный уровень адреналина и кортизола в крови. Послышался тихий шип, и в шею впилась прохладная игла. В жилы хлынул мощный, обезболивающий коктейль. Сознание поплыло. Оно мягко оторвалось от истерзанного тела и поплыло в сторону тихого, светлого забвения в мир грёз.
Там я летал среди облаков и выше, любуясь белоснежными, искрящимися пуховыми перинами, взбитыми, будто добросовестной хозяйкой. Да так, что вокруг разлетелись пух и перья.