Быстроходный югоросский катер причалил к деревянному пирсу и я, вежливо попрощавшись с командой, сошел на берег. На мне был элегантный костюм, сидевший как вторая кожа. Только в Лондоне, на Сэвил Роу, умеют шить такие костюмы. Мои некогда черные волосы и окладистая борода практически полностью поседели, но лицо было все еще молодым, почти без морщин.
Оглядевшись, я увидел небольшое здание, над которым реял флаг Конфедерации. Глаза мои заблестели, а по щеке скатилась слеза. Через много лет я снова вижу этот флаг, развевающийся на флагштоке.
Минуту спустя я был окончательно сражен: от здания навстречу мне, размахивая тростью, шел сам президент Дэвис! Его сопровождали четверо молодых людей неброской наружности.
– Джуда, мой друг, добро пожаловать в Гуантанамо! – сказал президент, пожимая мне руку. Сопровождавшие его молодые люди приняли у матросов мой багаж и замерли в ожидании.
– Спасибо, мистер президент, – ответил я, сжимая его еще крепкую руку, словно боясь, что все увиденное окажется сном, и я сейчас проснусь, – очень рад, что я сегодня оказался здесь, среди своих друзей.
– Пойдем, я тебе покажу твое новое жилище, – сказал президент Девис, подводя меня к высокому и плотному армейскому офицеру к югоросской военной форме.
– Бен, познакомься – это майор армии Югороссии Сергей Рагуленко, наш главный военный советник. Майор, позвольте вам представить Джуду Бенджамина, государственного секретаря Конфедеративных Штатов Америки, – представил он нас друг другу.
Утирая непрошеную слезу, я негромко сказал:
– Мистер президент, можно, я еще немного постою здесь? Ведь я так давно не видел нашего славного флага…