18 мая, вечер-ночь
"Вечность – это любовь, закаленная временем. У. Блейк"
Дверь входа в стационарный портал пространственных перемещений на Лубянке была зеркальной.
И отражающаяся в ней сейчас фигура с прискорбием констатировала:
«Ты облезлая дура, Ди». Грязная, тощая, издерганная белобрысая швабра с подбитым глазом, располосованной щекой, немытой головой и в одной кроссовке.
Брошенные напоследок сиятельным начальством слова: «С глаз моих долой, к бильвизам¹ подзаборным, так их разэдак, трижды за ногу о поребрик, глусуна² вам на коврик под дверью, видеть вас не могу больше, сил нет, в отпуск изыдите, брысь!» – могли означать что угодно. Она и слова такого не знала раньше – «отпуск».
Ночь, проведенную после «Драконьего разбора полетов» в подвале тринадцатого отдела Иной Инквизиции, никак нельзя было назвать лучшей ночью в жизни Венди.
Ничего приятного. Тривиальный разнос в исполнении вполне справедливо негодующего начальства. Никакой романтики.
Спросила дежурного по портальной: «Куда приличные иные ходят в отпуск, когда их туда послали?» Тот лишь ухмыльнулся: «Скажи еще спасибо, что он тебя вообще не развоплотил».
Отпуск. Ничего не значащее слово. Шесть букв.