Джудит Мэллиор в последний раз взглянула на себя в зеркало.
В наряде от знаменитого кутюрье она сама себе казалась Жар-Птицей, вновь возродившимся Фениксом – вся сверкала и сияла, дорого, но мягко, как и положено фее.
Волосы, уложенные вокруг головы короной из локонов, наконец-то укрощены опытной рукой парикмахера. Они больше не вьются непокорной, свободолюбивой гривой, а лежат послушным нимбом под грузом лака и шпилек.
Филип должен одобрить. Ему должно понравиться.
В зеркале за её плечом отразилась Абигайль.
– Ты сегодня даже красивей обычного. Сногсшибательна! – был вынесен вердикт подругой. – Будь я парнем, непременно бы в тебя влюбилась.
– Это закончилось бы для тебя разбитым сердцем, – с грустной улыбкой вздохнула Джудит. – Ведь с сегодняшнего дня я, теперь уже официально, невеста принца Готойского.
– Верно, – с иронией подхватила подруга, – я была бы обречена, ибо принца крови никому обойти не дано.
Подруга окинула Джудит последним оценивающим взглядом и со вздохом сказала:
– Ну, иди. Все уже в сборе и ждут.