Позолоченные двери ресторации «Жар-птица» распахнулись, и слуга в абрикосового цвета ливрее с золотыми кантами по бортам и того же цвета обшлагами низко поклонился, сохраняя на лице бесстрастное выражение.
– Господин Грейл, вас уже ждут.
– Спасибо.
Райхо позволил второму забрать шубу из черного соболя и чинно прошествовал за первым, оставляя мокрые следы на паркете – на улице третьи сутки без устали валил снег. Большой зал пустовал, занятыми оказались лишь несколько столиков – непогода заставила изнеженных обывателей Птичьего Терема сидеть по особнякам и предаваться хандре за кружкой горячего пряного аррога. Слуга подвел гостя к одной из кабинок и, открыв дверцу, отступил, с поклоном пропуская внутрь.
– Благодарю, – кивнул ему Райхо и вошел.
В кабинете за столом ожидала девушка, одетая в прямое алое платье с длинными рукавами. Ее плечи укрывала горжетка черного коротко стриженного меха, сливающегося цветом с уложенными в высокую прическу волосами. На шее, запястьях и в завитках укладки мягко сверкали утренней росою многочисленные даманды. Она поднялась навстречу, опустив долу чуть раскосые карие глаза, и присела в низком реверансе, достойном сильных мира сего своим изяществом. Мелодичный голос прозвенел хрустальным колокольчиком:
– Мой Тан.
– Пайшан.
Богатенький праздношатающийся простак Грейл тин Аллария неуловимо изменился, превращаясь в Райхо Справедливого, Хэпт-тана пятнадцатого клана сагалийских ассасинов. Самого молодого, малочисленного и, пожалуй, самого скандального из всех. Перед юной асс-хэпт стоял ее господин.
– Пайшан, надеюсь, ты вынудила меня бросить дела и притащиться в такую даль, чтобы сообщить о завершении задания?